С другой стороны — ее явно ждал фуршет, и она пропускала несколько дней учебы! Что особенно хорошо — она также избавила весь ее курс от уроков Джонатана — по крайней мере на время.
Нет, Джонатан был самым прекрасным человеком на свете и крайне справедливым учителем, действительно любившим свой предмет и помогавшим к тому же всем ученикам…
Просто он был очень требовательным учителем.
И то, что Нио была его дочерью вовсе не спасало ситуацию — наоборот, это делало ситуацию только хуже.
Потому, что то, что для других студентов было похоже на странную смесь гриммологии, тактики, дастологии и истории Нио понимала гораздо лучше остальных… К сожалению.
С другой стороны Джонатан превосходно замаскировал обучение студентов основам оккультизма — так, кажется, это правильно называлось — и поиск отдельных людей, склонных к познанию магии и работе с артефактами — выдав то за «практические навыки ведения миссий»…
К тому же Нио могла немного отвлечься от Трифы!
В смысле, не то, чтобы их расставание прошло с какими-либо проблемами — в конце концов им было всего восемнадцать — и это длилось, может быть, три месяца — как и многие эксперименты — но постоянно пересекаясь с той всю прошлую неделю Нио чувствовала себя весьма… Неловко.
А так, неделя без трифы была именно тем, что требовалось Нио для того, чтобы немного отойти после их неловкого расставания…
Хотя, каким еще может быть расставание, когда ты неожиданно выяснила, состояния в отношениях с девушкой, что тебе не нравятся девушки⁈
Нио вздохнула, прежде чем легкое смещение в сторону дало ей понять, что буллхед уже прибыл к своему месту назначения, и теперь искал подходящее место для посадки.
Оторвав взгляд от своей серой металлической стены Нио взглянула на Вернал, после чего на Джонатан и Синдер и, пожав плечами, первой двинулась на выход.
Спустя буквально несколько секунд, когда Нио только подошла к выходу, легкая дрожь дала ей понять, что буллхед приземлился — после чего с легким скрипом дверь буллхеда открылась, давая возможность Нио сойти по трапу и…
И конечно же, сразу же взгляд Нио наткнулся на четвертую участницу команды, о которой чуть раньше думала Нио.
Нио махнула рукой на это, заставив сокомандницу кивнуть серьезно в ответ — прежде чем быстрым шагом спуститься по трапу, бросив взгляд на Джонатана, двинувшегося следом.
Вот она, официальная процессия Королевства Гленн.
Джонатан Гудман, Синдер Фолл, Нио Политан, Вернал Флоу, и…
Увидев Джонатана, невысокая девушка с спускавшимися до плеч волосами каштанового цвета, глазами цвета янтаря и достаточно смуглой кожей, указывающей на ее происхождение из близких к экватору широт, поклонилась, умудряясь делать это почти всем телом, и при этом сохранять почти прямую осанку, сужая круг возможных мест ее происхождения до Мистраля.
И последняя сокомандница Нио — Эмбер Отомн.
Как умирал Атлас
Думала ли Робин когда-нибудь о том, как все повернется?
Как она встанет во главе восстания, как она заставит Атлас обратить на нее внимание, как она войдет впервые в святая святых Королевства, в парящий город Атлас?
Конечно же думала.
Но не надеялась.
Такова печальная судьба тех, кто был до нее — и, как думала Робин, будет после нее.
В Мантле всегда хватало собственных небольших ячеек сопротивления — самых различных видов. Политические активисты, желавшие бороться с Атласом мирными путями, надеясь в собственных заблуждениях на то, что декоративные «представители Мантла» при Совете Атласа что-то значили, а их митинги и публичные выступления доходили до ушей сидящих в Атласе элит.
Были те, кто изначально намеревался захватить власть силой — не менее наивные, чем первые. Верившие в то, что разбитые окна полицейской машины или подожженная мусорка у местной администрации каким-то образом приблизит их цель свободного Мантла.
Было множество различных — объединения неравнодушных соседей, раздающих еду малоимущим соседям — или же банды из трущоб Мантла, нашедшие подходящую причину для того, чтобы грабить прохожих, прикрываясь фразами вроде « на спасение Мантла нужны деньги — поэтому выворачивай-как ты карманы…»
Такие объединения появлялись и исчезали порой быстрее, чем их успевали заметить — и Робин…
Наверное, она ожидала того же.
У Робин даже не было образования — кроме обязательной школы. Она пошла работать на завод сразу же, как только смогла, чтобы попытаться поддержать свою семью — и она работала, также молчаливо, как работали все остальные, пытаясь не забивать себе голову мыслями о чем-то большем.
Ей просто нужно было заработать достаточно, чтобы к концу месяца у нее была крыша над головой и суп в тарелке — не больше того…
Когда именно все изменилось?
Когда один из охранников, приставленных к самому генералу Джеймсу Айронвуду, вступил в ее Фронт Освобождения Мантла?
Когда она увидела, как первый танк Атласа перечеркнул красным свою невыносимую белую эмблему, заместив ту на эмблему Фронта?
Когда она отдала первый приказ на прямое боестолкновение с армией Атласа?
Когда рядом с ее небольшим убежищем появился грузовик, полный экипировки для будущих революционеров?
Или всему виной был один день, в который на другой стороне Ремнанта один охотник объявил себя Королем?
Копаясь в прошлом Робин могла искать ответ на этот вопрос сколько угодно — возможно она даже смогла бы найти ответ…
Но этот вопрос — вопрос « что же привело нас к этому?» — был не так важен для Робин, как вопрос иного характера.
И что же будет дальше?
Робин моргнула несколько раз, словно бы пытаясь смахнуть задумчивость со своих ресниц, прежде чем перевести взгляд на свое окружение.
Когда это все начиналось — тогда, когда Робин еще не была даже лидером, а их скромное объединение не носило даже имени «Фронта Освобождения Мантла» Робин и ее друзья, союзники, ютились в подвалах старого заброшенного хранилища рядом с одной из вырытых шахт, что обильно покрывали стены и полы большого котлована Мантла, используя старые радиоприемники, что им удавалось иногда найти на городской свалке, собранные по частям и из деталей иной неисправной электроники — грубо сколоченные доски вместо сидений, старые ящики вместо столов, и промерзшие вырыте комнатушки, до которых не дотягивалось даже тепло Мантла, но до которых прекрасно дотягивался вечный холод Солитаса…
И вот, спустя годы, она оказалась здесь.
То, что было когда-то подвалом старой фабрики превратилось сперва в укрепленный бункер, а затем в кабинеты не хуже тех, которым могли похвастаться богачи из Атласа.
Большой деревянный стол, вручную украшенный резчиками по дереву, подарок от влившегося несколько месяцев назад в Фронт «Объединения Свободного Мантла». На нем — компьютер, одна из новых моделей — то, что ей переправили союзники из Атласа. На компьютере — отчеты о движениях солдат, о снабжении подразделений, о строительстве убежищ и предположения о следующих шагах Айронвуда…
Рядом с тем — система внутренней связи — с, хах, ее секретарем…
Подумать только, она, Робин Хилл, девчонка без образования, из семьи рабочих, так высоко вознеслась — теперь у нее были секретари, телохранители, подчиненные — тысячи подчиненных…
Молчаливый до того передатчик на столе неожиданно подал признаки жизни, легонько моргнув красным светом, показывая, что у секретаря было что-то, что необходимо было сообщить — но не столь срочное, чтобы отвлекать Робин от ее дел…
Протянув руку Робин нажала га небольшую черную кнопку, после чего чуть наклонилась вперед, — Слушаю.
— Здесь мисс Тайм, мисс Гринлиф и мистер Таурус, — сухой голос секретарши Робин ответил той без заминки, заставив Робин кивнуть, после чего, осознав, что ее собеседница не могла увидеть ее выражения лица и все еще ожидала ответа, продолжить говорить,- Хорошо, пропусти их.
Отпустив кнопку передатчика, Робин вновь устроилась в своем кресле — удобное дорогое кресло, тоже переданное из Атласа ее движению, прежде чем взглянуть на открывшиеся двери, ведущие в ее кабинет.