Джеймс смог стребовать с Робин какие-то ничтожные уступки, но это не значило ничего — в лучшем случае пара месяцев отсрочки, прежде чем Атлас будет вынужден влиться в Мантл — а вслед за Атласом — потянуться и остольные города.
Мантл контролировал Атлас, полностью — все поставки, все природные ресурсы, даже попытка покинуть Атлас зависела исключительно от милости Мантла, что окружал Атлас со всех сторон. Полная и абсолютная зависимость от милости Мантла — Атлас не проживет долго в таких условиях. Полная зависимость Атласа от Мантла означало, что Мантл, если только в головах лидеров Мантла возникнет желание — Атлас будет поглощен, просто из-за того, что тому не было альтернативы.
А оно возникнет. Робин ненавидит Атлас — и никому не удержать бешеного пса.
Через день после того, как Джеймс помашет перед камерами подписанным договором — Мантл выставит свои условия — на транспортировку грузов в Атлас, на перелеты людей, на снабжение прахом и водой — и Атласу придется соглашаться, просто потому, что Атлас не мог поступить иначе. Атласу придется платить, придется соглашаться на все условия, а когда этого станет недостаточно — склониться перед Мантлом, влившись в новое государство.
И так будет. Именно так и будет — Мантл сожрет Атлас — а вслед за Атласом потянутся иные — Атлас всегда придерживался централизации государства, для большей эффективности реагирования и управления — в холодных пустошах Солитаса людям было необходимо следовать команде одного. Если отопительная система перестала работать в городе — у Атласа есть всего сутки до того, как перестанут работать экстренные системы обеспечения тепла — счет идет на минуты.
Организованная структура, система власти, обладает главным плюсом — быстрая работа и высокая эффективность, готовность реагировать на любое чрезвычайное происшествие… Но обладает и главным минусом.
Лиши человека головы — и он умрет. Лиши государство бюрократического аппарата — и оно погибнет.
И весь центральный бюрократический аппарат Атласа находился в самом Атласе.
И они даже не могли покинуть тот — не могли потому, что Мантл контролировал вход и выход из Атласа. Атлас превратился из неприступной крепости в коробку в руках Мантла.
Коробка могла не открываться или открыться — но какая разница, если она все равно в руках владельца?
Поэтому Джеймс не смотрел в глаза его подчиненных и ближайших сподвижников, двигаясь к своему кабинету, что с недавних пор стал его спальней и обеденной комнатой, зная, что он увидит в глазах своего окружения.
Озпин, почему?
Джеймс считал Озпина другом. Может быть не таким другом, с которым он мог бы усесться рядом, выпить виски и повспоминать старые деньки, но тем другом, которому он мог доверять, у которого он мог попросить совет, который мог поддержать его в трудную минуту…
Как оказалось — зря.
Джеймс обманывал сам себя. Наверное, он даже знал это раньше, понимал где-то на уровне подсознания, что человек, переживший тысячи лет, сотни перерождений, просто не мог воспринимать его, Джеймса, другом, также, как Джеймс воспринимал самого Озпина.
Озпин… Может быть у меня и нет причины обижаться на него, чувствовать себя обманутым, преданным? Он просто делает то, что считает должным — также, как и все мы… Просто он решил пожертвовать Атласом, пожертвовать мной, двигаясь к своим целям… Возможно, он просто видит эту ситуацию иначе…
Да какая уже теперь разница.
Джеймс проделал путь до своего кабинета, бросив взгляд на пару агентов Атласа по бокам двери, и одним взглядом передать им свое настроение и мысли, так что те только коротко кивнули и покинули свои посты, оставляя Джеймса одного — позволив ему сделать шаг в кабинет, закрыв за собой дверь.
Пробраться на верхний этаж башни Атласа, в личный кабинет Джеймса Айронвуда, было сложно — потребовалась бы целая тайная операция для того, чтобы сделать это — и даже если кому-то захотелось сделать это, то у Джеймса возникал единственный вопрос… Зачем?
Джеймс уже проиграл, уже был готов подписать договор, его собственное письмо и завещание лежало подписанным в ящике его стола, как и его пистолет. Какой смысл был в том, чтобы убивать Джеймса, когда он и без того был готов подписать все необходимые документы и окончить жизнь самоубийством — требовалось подождать всего сутки, может быть двое…
Джеймс проделал путь до своего стола, после чего мимо того, до поставленного рядом дивана, совершенно не вписывающегося в интерьер комнаты, и свалиться на тот, прикрыв глаза, даже не раздеваясь.
Джеймс не боялся того, что последует. Он знал, что будет огрызаться до последнего — но также он знал, что уже проиграл — ему не стоило рассчитывать на милость Братьев или на неожиданную помощь — его загнали до конца и Джеймс был уже мертв…
Джеймс прикрыл глаза, после чего неожиданно услышал тихий звук.
Легкий, едва различимый шаг — с легким цоканьем коготков, будто бы небольшая птица, вальяжно прохажимвающаяся по холодному полу его кабинета.
— Значит, причина убивать меня все же существует,- Джеймс произнес тихо, но отчетливо, в воздух, не обращаясь ни к кому конкретно, не открывая своих глаз, — Кроу?
— Не угадал,- голос несносной сестры Кроу ворвался в разум Джеймса, заставив его все же открыть глаза,- Поэтично, ты так не считаешь? Ты пытался арестовать меня — и вот я здесь, в Атласе, куда ты и хотел меня доставить… Только я думаю, что в данный момент ты этому совершенно не рад.
— Рейвен,- Джеймс перевел взгляд на девушку, принявшую форму человека, даже не беспокоясь о том, чтобы подняться со своего места, слишком истощенный для того, чтобы беспокоиться о своем виде и образе — тем более с известной преступницей, пробравшейся в его кабинет,- И что же Джонатану от меня надо?
— А ты еще менее веселый, чем я тебя помню,- Рейвен бросила на Джеймса взгляд с какой-то эмоцией, которую Джеймс даже мог назвать «печалью» — или, может быть, «сожалением»,- И никаких «я буду драться до конца» или «армия Атласа не сдается так просто!»
— А смысл? — Джеймс криво усмехнулся,- Судя по тому, что ты пробралась сюда — я уже труп. Вряд ли Джонатан решил отправить мне простое напоминание, а если с моим убийством не справишься ты — наверняка тебя страхует десяток агентов, и в крайнем случае со мной исчезнет еще и вся Атласская академия — я видел, на что способен Джонатан… Не верил, что он пойдет на такое — но за прошедшее время я уже устал раскрывать новые горизонты для моих взглядов на людей, что казались мне знакомыми.
— Звучит хреново,- Рейвен ответила просто, но именно в этой простоте Джеймсу впервые за этот долгий, долгий день послышалась искренность,- Есть последние пожелания?
— Дай мне пистолет,- Джеймс произнес спокойно, глядя на Рейвен, после чего, увидев в ее глазах немой вопрос, допустил небольшую ухмылку в лицо и голос,- Нет, я не собираюсь отбиваться… Хочу сделать все сам.
— Хех, делаешь мою работу за меня,- Рейвен только кивнула на эти слова… Прежде чем вытянуть пистолет Джеймса из-за своей спины.
Джеймс только слабо улыбнулся на это — судя по всему они планировали сымитировать самоубийство Джеймса — или убийство его ближайшими сторонниками… Но Джеймс был готов сделать это самостоятельно.
Никакой нужды в инсценировке самоубийства, если самоубийство могло состояться на самом деле…
Джеймс планировал, что оно произойдет позже — но Джеймс не был властен ныне ни над своей жизнью — ни над своей смертью.
Рейвен протянула пистолет Джеймсу, чуть сжав его в момент, когда Джеймс все же коснулся холодного металла оружия, но отпустив тот спустя мгновение, когда Джеймс не попытался вытянуть тот насильно из рук девушки. Какой смысл сражаться, если он уже проиграл?
Джеймс вытянул пистолет из рук Рейвен, оглядывая тот почти любовно. Его верное оружие — оно было у него в руках когда он только поступил в Атлас, академию охотников — когда пошел в армию — когда дослужился до генерала…
Джеймс медленно протянул пальцы к курку, после чего взвел тот, медленно поднеся его к своему виску, прежде чем поднять взгляд на Рейвен…