А еще он не хотел умирать, как и всякие люди. И, говоря честно, он не то, чтобы был изначально и в своей сути плохим человеком — он не хотел, чтобы по вине его действий умирали другие люди, его любовницы, друзья, сокомандники или ученики.
Самая главная проблема же Леонардо заключалась в том, что видя перед собой непреодолимую преграду Леонардо поступал умнее многих — вместо того, чтобы пытаться пробить преграду перед ним головой — он отступал и искал иной, более подходящий и простой способ добиться своих целей. Иными словами — Леонардо сдался на милость победителю в тот день и час — и поступил на службу к Салем в тот же день — далекие десять лет назад.
К тому же, от него не требовалось ничего слишком опасного, важного или даже утомительного. Информация о результатах обучения студентов-охотников? Это даже не было столь уж закрытой информацией — Леонардо рассылал итоговые оценки обучения по домам учеников к их родителям каждый семестр. Личные дела он и без того предоставлял в случае необходимости проверяющим компаниям и государству — а уже оттуда эта информация уходила через третьи руки на черный рынок.
Советы в Совете по поводу распределения новых миссия для охотников, раздачи бюджета, направления подготовки новых поколений? Это были просто советы, он даже не принимал решений — просто поднимал некоторые вопросы на обсуждение в Совете. Если его предложения были чрезмерны — никто бы не стал к нему прислушиваться — а если кто-то пропустил плохое предложение дальше то это только показывало, что другие Советники зря занимали свое место в Совете Мистраля!
Леонардо просто делал то, что делают все нормальные люди в мире — пытался выжить и прожить свою жизнь спокойно, хорошо и без проблем.
И он конечно же не был предателем — поэтому сразу же, как только у него появилась возможность выйти из-под власти Салем — он воспользовался! То есть, конечно же, он не бросился вперед сломя голову, а внимательно оценил свои перспективы и сделал правильный шаг.
Озпин, в конце концов, не понял бы действий Леонардо — и, признаться честно, Леонардо сомневался, что Озпин сможет защитить его в случае проблем. Озпин уже не смог защитить его от одного случая шантажа со стороны Салем — Леонардо необходим надежный покровитель, на которого он смог бы положиться.
И Король Осмонд Третий, Джонатан Гудман, оказался именно тем, кого он так долго ждал все эти годы.
Новый маг, влиятельный политик, хитрый стратег, продемонстрировавший свою готовность идти до конца и свое влияние по всему миру, опрокинув Атлас в одну ночь — и это было только началом.
Конечно же Леонардо предпочел сменить своего покровителя на того, кто показал себя явно наиболее способным и влиятельным из всех. Это было совершенно обыденно и нормально, для всех здравомыслящих обитателей Ремнанта.
И Джонатан ответил на его предложение. Не бесплатно, конечно же, но если ты родился в Мистрале — ты становишься привычен к торговле — Мистраль торгует всем. Едой, прахом, оружием, услугами, жизнями, фавнами…
Это просто печальная правда жизни. В Мистрале продается все и продаются все — нужно только знать, чем и кому заплатить, и уже завтра ты получишь диплом, твоего обидчика увезут среди ночи, и, может быть, ты окажешься в кресле Советника.
По крайней мере один раз Советника Мистраля сняли с его должности именно по этому обвинению — хотя, возможно это были внутренние войны семей. Такое в Мистрале тоже не было редкостью.
Но Леонардо это интересовало мало — как и всякий разумный человек Леонардо стремился прожить свою жизнь без проблем, как можно лучше и дольше, как только было возможно. Вмешательства в дела семей Мистраля выступало против эотй цели — потому Леонардо и не вмешивался в те, предпочитая заниматься своими обычными делами.
Нет, Леонардо не был трусом. Просто осторожным разумным фавном, что желал прожить как можно дольше в этом мире.
И если для этого ему нужно было сменить одного покровителя на другого… Что же, он сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий человек. И потому Леонардо точно не переживал о том, что теперь с ним все время находился тот или иной неприметный агент КРСА из Гленн.
Ведь если он жил как абсолютно нормальный обычный здравомыслящий человек — ему определенно не о чем было переживать в жизни.
Аифал немного печально вздохнул, прежде чем перевести взгляд на свои морщинистые старые руки и чуть печально улыбнуться, глядя на те.
Время не щадит никого.
Один раз Аифал уже выхватил свой счастливый билет в этом мире — получил второй шанс на то, чтобы еще немного позабавляться в этом мире. Получил от своей о столь прекрасной, величественной темной госпожи второй шанс.
Но Салем не была всемогуща. При всем ее понимании магии и владении ужасающим искусством управления гримм — Салем не обладала способностью даровать бессмертие. Если бы она обладала этой возможностью — она скорее всего обладала бы как минимум небольшим пониманием того, как совершить обратный этому процесс — а значит давно приблизилась бы к своей цели — в блаженной смерти.
Даже если Салем на самом деле и обладала такой возможностью — она определенно не стала бы использовать ту ради Аифала и Аифал… Считал это закономерным, честным итогом его службы.
Аифал никогда не был верен Салем — его причина для следования за тем, кого без зазрения совести можно было назвать «темной богиней» всегда заключалась в простой мысли — «так будет интереснее.»
Интереснее служить темной богине, интереснее сражаться с Озпином, интереснее завоевывать мир из теней…
Если подумать всерьез — Аифал всегда очень условно был на стороне Салем — настолько условно, что неоднократно, в прошлом или настоящем он саботировал ее приказы, либо извращал их настолько, что они приводили к совершенно обратным результатам.
И все же Аифал был полезен — для Салем, тысячелетиями державшейся в тени мира, проводя без единого контакта с социумом Ремнанта сотни лет, иногда десятки лет не произнося ни слова вовсе, пока ее речь не отмирала за ненадобностью вовсе, до того, что той требовалось вновь учится общаться, люди и фавны Ремнанта представляли из себя разношерстную, непривычную, странную дикую массу, живущую по законам, что Салем успела забыть за все прошедшее время. Салем был необходим «переводчик», «инструмент» ее воли, «терминал», взаимодействуя с которым она могла влиять на население Ремнанта. И Аифал занимал эту должность — потому, что Салем был необходим кто-то, способный ее занимать.
Но вместе с тем Салем не питала иллюзий — лишенная всех возможностей социума Ремнанта Салем по крайней мере была лишена его некоторых пороков — дистанцировавшись от человечества Салем лишилась отвратительной человеческой привычки к избирательной слепоте к тем людям, что были им приятны.
Салем просто не воспринимала людей как кого-то, с кем она поддерживала сколь либо персональный контакт. И потому, она не была слепа к тому, насколько условной была верность Аифала к его «темной госпоже.»
Аифал представлял для Салем проблему, весьма значительную Он был необходим Салем, полезен, и потому не мог быть так легко отброшен в сторону, но вместе с тем был столь непредсказуем, что использование его с какой бы то ни было эффективностью или надежностью было однозначно невозможно.
Иными словами, Аифал представлял из себя проблему «не могу с тобой, не могу без тебя» — но вместо романтической истории следствием из этого являлось исключительно то, что Салем искренне пыталась найти самый лучший выход из этой неприятной ситуации. Сразившая Аифала болезнь в данном случае была, наверное, лучшим из вариантов, что только мог произойти с Аифалом для Салем — Салем могла не беспокоиться от того, что теряла важный и эффективный инструмент по собственному решению и вместе с тем вздохнуть спокойно от того, что ее главный исполнитель, одновременно с тем являющийся и ее главным предателем все же перестал тревожить ее сон… Если Салем, конечно же, спала.
Проблемой оставалось лишь то, что на место Аифала, на место «переводчика с языка людей на язык Салем и обратно» должен был прийти кто-то иной — в идеале кто-то исполнительный и значительно более верный, чем он… Если бы на место Аифала пришел кто-нибудь вроде Джонатана — или Синдер, например — это решило бы все проблемы Аифала разом.