Три года назад Джонатан вторгся на территорию Атласа и Мантла — и мир разделился на три лагеря. На тех, кто считал это легитимным «спасением Мантла от тирании Атласа» — в эту категорию вошли Гленн и, как бы забавно то ни было, сам Мантл — Робин допустила ошибку во время своего взлета, рассказывая о чудесах Гленн и выдающихся личных качествах самого Джонатана, не успев исправить ошибку зароненного семени восхищения Джонатаном со стороны Мантла — иногда более, чем их собственными соратниками — и, стараниями Джонатана, выбыла из игры задолго до того, как смогла бы донести информацию до своих подчиненных.
Лагерь тех, кто всполошился от подобных действия Джонатана и воспринял его вторжение как то, чем оно и являлось — стремительной аннексией и завоеванием города-государства — в эту категорию вошли в первую очередь другие города Атласа, отказавшиеся считать потерю своей столицы и самого крупного города легитимной.
И Те, кто заняли выжидательную позицию — все остальные, медленно дрейфующие к одной из двух сторон под гнетом преобладающих настроений.
Для примера Вейл — Озпин не позволил своей вотчине резких шагов, устроившись на перекрестье для того, чтобы противоборствовать действиям Гленн и для того, чтобы продолжить получать выгоду от тех, сохранив достаточно связей для того, чтобы пользоваться услугами, производствами — и технологиями Гленн.
Вакуо находилось в этой же среде, склоняясь, правда, к поддержке Гленн — воспоминания о спасении силами Джонатана были сильны и выдающиеся возможности Гленн впервые в жизни позволили преодолеть некоторые неудачные реальности самого Вакуо — вроде сложной логистики или отсутствия достаточного количества плодородных земель — для того, чтобы Вакуо впервые смогло приступить к развитию своей экономики.
Мистраль был Мистралем — даже без влияния Аифала тот явно держался бы посередине, стараясь получить максимальные дивиденды от своей ситуации — но забавнее всего был факт того, что Менажери также остался в стороне от всеобщих празднований Гленн и Мантла.
Казалось бы — Менажери должны были быть первыми в радостных рядах поддерживающих Джонатана и Гленн — гибель Атласа, освобождение Мантла, и все это при глубоких союзнических связях, пронизывающих два государства-союзника — и в каком-то смысле это было так. Многие простые жители, простые фавны Менажери устроили недельные празднования после новостей о том, что гнилой бронзовый колосс Атласа оказался сброшен со своего постамента истории — однако чаяния высшего политического руководства Менажери были совсем не столь радужными, ведь помимо приятного для всех фавнов факта падения Атласа на их глазах случилось совсем не радужное событие — Джонатан Гудман перешагнул через голову своего союзника — Мантла — для установления своей собственной администрации на территории государства. Безусловно, у этого решения существовали собственные причины — но кто сказал, что не существовало причин для Джонатана сделать подобный же шаг в отношении Менажери?
Впрочем, Кайзера отношения с Менажери казались лишь весьма опосредованно — он не был посвящен в тайные материи переговоров и интриг, сосредоточив свои силы на том, чтобы попытаться управлять новообразованным Атласом и Мантлом. А сил на то ему требовалось немало.
В конце концов Атлас и Мантл требовали чиновников, управленцев, правителей — и та буря, что поднялась после захвата силами Гленн смела с пути старые устои как кегли. Были необходимы законы, определяющие статус иностранных военнослужащих — была необходима интеграция экономических мощностей Мантла — в конце концов было необходимо решить проблему до сих пор существующих вооруженных формирований Мантла. Союзные или нет — те все равно представляли из себя собственные вооруженные силы новой колонии Гленн — и Гленн не желала бы проверять, блефовали ли повстанцы Мантла утверждая, что у них достаточно сил для того, чтобы захватить Атлас собственными силами.
Вопросы, вопросы, вопросы — рутина, если та сваливается единой массой, начинает выглядеть куда меньше похожей на работу и куда большей — на монстра, стремящегося пожрать неаккуратного чиновника, привлекшего его взгляд. Закон, статус, решение, приказ, команда — Кайзеру до сих пор иногда снилось, как он заполняет отчет за отчетом, едва разобравшись со статусом корпорации Шни только для того, чтобы увидеть выступление Винтер Шни по телевидению, рассказывающую о том, что та выступает против незаконной оккупации Атласа — и, со вздохом, возвращается обратно за стол, пытаясь понять, где же ему было необходимо сделать помарку в этот раз для того, чтобы не позволить крупнейшей мировой корпорации попасть в руки марионетки Озпина.
Сперва попытка успокоить вооруженные формирования Мантла, жонглируя полной реваншистских настроений армией Атласа, более чем готовой взять реванш за свое стремительное поражение в судьбоносный день. Затем попытка переписать законы Мантла и Атласа, выискивая подходящих заместителей, здесь или в Гленн. Попытка заставить экономику припадочного гиганта восстанавливаться после месяцев простоя и десятков лет эксплуатации. Социальные программы вперемешку с тихим устранением неудобных лидеров мнений. Два дизорганизованных теракта — и один подставной…
Полтора годы непрерывных работ ушло у Кайзера на то, чтобы восстановить Мантл и Атлас — или точнее, заставить систему работать. О полном восстановлении речи не шла даже в данный момент, не говоря о том времени — однако Джонатан выждал лишь столько, сколько было необходимо минимально, прежде чем приступить к следующим шагам своего геополитического хода.
ВРА, Все-Ремнантский Альянс — политический блок и вместе с тем глобальная экономическая инициатива, связывающая рынки и экономику Гленн, Менажери и Атлас с Мантлом — если точнее, то зону ответственности Кайзера. Демонстрация gravitas Гленн, стремительно становящегося одним из мировых центров — сперва науки, потом экономики, затем военной мощи и в конце концов — социальной сферы и политической.
А также сильный поводок на шею своих вассальных государств.
Так называемая экономическая инициатива была не просто экономической в своей сути, но явно создавалась с прицелом на куда большее, чем единые тарифы для орехов и связывание расписаний поездов, теперь курсирующих между государствами. Нет, с самого начала это стало большой рамкой для развития общего… Всего. Армии, экономики, законов.
И общее в данном случае значило Гленн.
Ролью Кайзера в данном случае было внедрение инициатив Гленн — действительно, даже самым яростным союзникам Гленн в Мантле было бы сложно оправдать внедрение колониальных законов и переписывание реалий согласно видению засевшего в Гленн правительства Его Величества.
Однако если это законы не Гленн, а общего Все-Ремнантского Альянса, вступление в который было решено парламентом свободного Мантла…
И Кайзер работал вновь. Закон здесь, подпись там, день и ночь — до тех пор, пока технические мощности Мантла, научные мощности Атласа и праховые залежи Солитаса не окажутся под контролем Гленн — под чутким, внимательным, благонамеренным, но все же строгим контролем.
Последние полтора года Кайзер только и делал, что работал на благо Мантла и Атласа — впрочем, как и всегда — и на благо Гленн. Рынки сбыта, рабочие места, лояльное население — Кайзер обеспечивал это все, пока Джонатан занимался делами… Более высокого класса, чем попытки определить налог на шубы из натурального меха.
— По крайней мере проблема с поставками продуктов была решена — вместе с договорами из Менажери этого хватит до сбора первого урожая в подземных фермах,- Кайзер еще раз провел руками по лицу, прежде чем вздохнуть и открыть веки,- Гримм бы побрал этого Озпина и его марионеток из Атласа… И особенно их готовность перекрыть поставки еды в Мантл.
Кайзер никогда не думал, что больше всего он станет ненавидеть другие города Атласа только после того, как он окажется во главе самого Атласа.
Кайзер задумался на секунду, после чего чуть приободрился,- У меня на сегодня нет больше встреч, не так ли?