Сейчас, спустя годы, глядя на свое прошлое, Нора, конечно же, считала иначе. Она понимала, что она выжила лишь благодаря случайности, но не вспоминала беженца, оставившего ее одну, с гневом. Просто он так решил и так поступил — ему тоже было сложно, в один день он лишился всего, и сбежал в другую деревню без гроша за душой — скорее всего он просто не смог бы потянуть еще и Нору, висящую голодным ртом на его шее… И не смог сделать ничего самостоятельно. В конце концов он тоже был просто обычным человеком, пытаемый своим решением — так что он оставил Нору недалеко от деревни и ушел прочь, оставляя ее на верную смерть.
Норе было немного интересно, проверял ли потом место ее предполагаемой гибели этот человек — но Нора не винила его. Он принял тяжелое решение, и даже если ей не нравилось это решение — а ей, безусловно, не нравилось это решение — Нора не таила зла на этого человека.
Тем более, он умер — а Нора не могла таить зла на погибших.
Нора не была уверена, было ли это какой-то злой насмешкой судьбы или компенсацией за все случившееся с ней в прошлом — но после проведенного времени на улице ее жизнь изменилась столь резко и неожиданно, что сперва Нора не поняла, что что-то изменилось в ее жизни.
Ее привели в другой дом, накормили и дали ей чистую одежду? Нора была благодарна, но это не было чем-то невероятным — в прошлом одна семья приютила ее, обогрела, позволила ей пережить зиму — и хотя Нора таила только самые благодарные чувства к тем в своей душе — те умерли, а потом Нора вновь оказалась на улице. Разве это не доказывало, что после проведенного с Джонатаном времени Нора вновь вернется на улицу и продолжит жить как раньше?
Но «как раньше» Нора не стала жить. На второй день ее жизни в новом доме на ее пороге появилась Синдер — и с тех пор ее жизнь резко изменилась.
Конечно же она общалась с другими людьми и детьми — иногда они подкармливали ее, иногда они кидались в нее камнями — это обычно делали дети, которые искали себе развлечение, пока их родители смотрели в сторону — но чаще всего люди просто закрывали глаза на ее существование. И Нора не пыталась привлечь внимание к себе — ей было куда проще, удобнее и безопаснее быть одной, без кого-нибудь, кто может неожиданно ударить ее или отобрать ее еду. Конечно, та семья пыталась общаться с ней, но по большей части те также игнорировали ее — так чем должна была отличаться эта Синдер от всех остальных?
Как оказалось позднее — практически всем.
Синдер начала посещать Нору каждый день. Они общались друг с другом, Синдер рассказывала ей истории о ее окружении, кормила ее вкусностями — Нора очень быстро перестала игнорировать Синдер и начала с замиранием сердца ожидать каждое ее новое появление — новые сладости, новые истории, новые разговоры…
Через какое-то время Синдер начала учить Нору — как правильно держать ложку, как читать по слогам, как отжиматься на кулаках — до тех пор, пока все это не уложилось в голову Норы.
И Нора никогда не была ни самой внимательной, ни самой прилежной из учениц — но Синдер не принимала никаких оправданий. Если ты отказывался учиться — Синдер не поднимала руку, однако одних ее слов было достаточно для того, чтобы превратить взрослого мужчину в плачущего содрогающегося ребенка — что же говорить о настоящем ребенке?
Синдер не составляло труда нанести какую-нибудь пожизненную психическую травму одними словами — и иногда Нора думала, что та даже могла сделать это… Однако Синдер была не злой мучительницей, желающей оскорблять всех, кто выбивался из общей линии. Наоборот, Синдер платила за послушание, правильные ответы и готовность похвалой, вкусностями, отдыхом. Синдер была из тех, кто отвечал на нарушение правил со всей строгостью, но вознаграждала за следование этим правилам.
И это работало. Это сработало на всех «друзьях» Синдер, на Норе, и, как планировала сама Синдер, это должно было сработать на всем обществе Гленн, а, возможно, однажды, даже на всем Ремнанте.
И в конце концов, хотя Нора не могла сказать, что ее обучение у Синдер было легким — Нора никогда не была лучшей ученицей на свете, а Синдер, при всем ее старании, не была слишком внимательным или вдохновляющим учителем — когда Нора поступила в школу… Она неожиданно обнаружила, что не уступала другим детям. Более того, превосходила их — к моменту, когда остальные дети только разобрались со сложением и вычитанием простых чисел — Нора уже неплохо могла перемножать числа в уме.
Синдер, в конце концов, не могла позволить себе, чтобы избранный Джонатаном ребенок, порученный на воспитание самой Синдер оказался хуже ее окружения, не так ли?
И потому Синдер учила Нору. А когда Синдер ставила перед собой цель — Синдер добивалась цели.
Поэтому Нора, которая никогда не считала себя хорошей ученицей, научилась разбираться во всем сразу. Не то, чтобы Синдер смогла полностью вместить все содержимое всех учебников в мире в голову Норы — но к концу своего обучения в старшей школе Нора подходила не только с идеальными оценками, но и запомнив гораздо больше материала, чем другие ученики когда-либо вообще учили — и с практическими навыками, что они вряд ли когда-либо планировали получать.
Нора умела конспектировать чужие речи не отвлекаясь от собственных мыслей, прекрасно могла расшифровывать «официальную речь» и была научена слепому письму — при нужде Нора могла писать даже используя две руки единовременно, в двух разных бланках и два разных текста.
Не то, чтобы подобный опыт был слишком уж полезен в обычной жизни простого человека — но за годы, проведенные в качестве своеобразного «ассистента» Синдер Нора научилась эти и большому числу иных трюков.
В конце концов Синдер изначально избрала Нору на роль своего протеже — по большей части скорее подражая Джонатану, действительно нуждавшемуся в большом числе заместителей, чем сама нуждаясь в услугах Норы.
Нет, Нора помогала Синдер… В каком-то смысле.
Возможность переложить наиболее базовые функции на Нору немного помогала Синдер — но в отличии от Джонатана, действительно нуждающегося в заместителях, секретарях, организаторах и иных людях — Синдер редко действительно «нуждалась» в Норе.
В основном Нора двигалась вместе с Синдер в качестве… Статусного аксессуара. Кто-то полагающийся по рангу Синдер — но совершенно не обязательно необходимый.
И Нора… Вполне понимала и принимала это.
Да, она выполняла функции, которые не были слишком уж нужны Синдер… И что с того? Нора все еще была обязана Синдер, из-за решения которой у Норы появился дом, еда, одежда — в общем-то, все, что было у Норы.
Нет, конечно же Нора понимала, что тем, кто предоставил ей подобное был Джонатан — и Нора была крайне благодарна Джонатану — но также Нора понимала, что без слов, решения Синдер — Джонатан не решился бы привести Нору в Гленн, она не получила бы ничего из того, что у нее было сейчас — и, скорее всего, Нора бы просто погибла в нападении гримм, случившемся считанные часы после того, как Джонатан, Синдер и Нио покинули Куроюри вместе с Норой.
Потому Нора не переживала из-за того, что она выполняла ради Синдер бесполезную работу, или что Синдер требовала от Норы знания, умения и поведение, что просто не совмещались с Норой, ее характером и умом.
Да, она выполняла бесполезную работу, что ей, говоря строго, не нравилась… Но если рассматривать это в качестве ее возможности отплатить за предыдущее оказанное ей добро — это было нормально. К тому же не то, чтобы ее навыки были совсем бесполезны — их редкость не говорила об этом вовсе.
С другой стороны — рассматривая свою будущую карьеру Нора все же не планировала посвятить свою жизнь тому, чтобы быть секретарем Синдер — и Синдер не требовала от Норы подобного в свою очередь. Вместо этого Нора планировала… Стать охотницей.
Не преследуя какую-то грандиозную цель в этом мире, и не гонясь за романтикой жизни охотника.
А просто потому, что Нора была таким человеком — из тех, что предпочитают простую и понятную свободную жизнь.
Нио любила простую и понятную размеренную жизнь.
Одновременно с этим и парадоксально, Нио не любила жить по распорядку.