Каждый слегка шаркающий шаг отдавался глухим звуком от стен коридоров, заставляя Виллоу с каждым шагом чуть больше погружаться в задумчивую атмосферу раннего утра, размышляя о том… Зачем именно она проснулась сегодня?
После того, как Виллоу вышла из своей алкогольной комы и впервые смогла взглянуть на мир трезво — так много вещей изменилось в мире вокруг нее…
Жак, ее муж, исчез много лет назад — по официальным причинам, по уголовному обвинению. Момент, когда он исчез, был идеальным моментом для того, чтобы Виллоу воспрянула ото сна, взяла себя в руки и заявила свои права на всю корпорацию Шни…
Только она не сделала этого. Виллоу даже не осознала исчезновение Жака в тот момент, когда несколько специалистов Атласа забрали его из дома — вместо этого на предпочла подлить себе текилы из Вакуо…
Когда корпорация Шни — ее корпорация — наследие ее отца — начали растаскивать на части — она пробовала лучший коньяк Вейла. И когда Винтер добралась до нее, пытаясь убедить ее сбежать из Атласа — Виллоу не могла прийти в себя после саке из Мистраля…
Гленн, Революция, орды гримм — все это пролетело мимо восприятия Виллоу… Пока в один день армия Гленн — крысы на самом деле — не отправили ее на принудительное лечение от алкоголизма.
Десять лет сплошного запоя не могли закончиться из-за пары дней воздержания, конечно же нет. Месяцы реабилитации, лечения — постепенно, по мере того, как самые страшные реакции ее организма и психики начали отступать — постепенно Виллоу начала возвращаться в себя. Ее ум, любопытство, желание наверстать упущенное…
Конечно же, это было невозможно. Не все — информация добралась до Виллоу, постепенно ей удалось восстановить временной промежуток, что она пропустила за время своего запоя — но к тому моменту, когда она все же пришла в себя — многие вещи уже нельзя было изменить.
Ее семья исчезла — растворилась как утренний туман, будто бы ее никогда и не было. Виллоу смогла вспомнить тот момент, когда Винтер пыталась убедить ее эвакуироваться, но как помнила сама Виллоу — в ту ночь она была, как обычно, пьяна до невменяемого состояния… И Винтер не стала упорствовать в своем убеждении.
Виллоу не держала зла на свою дочь. В тех условия даже сама Виллоу оставила бы себя в поместье Шни…
Ее семья исчезла в Вейле, а сама она, когда пришла в себя… Вдруг поняла, что ее ситуация не изменилась столь уж разительным образом.
Добравшись до ванной комнаты, Виллоу зашла внутрь, после чего добралась до стоящей ванной, открыв кран и, подобрав подходящую температуру в том, заткнула слив, заставив ванную набираться. Самостоятельно Виллоу подошла к стоящей рядом раковине и принялась чистить зубы — утренний моцион ухода за собой…
Когда Виллоу пришла в себя окончательно — Атлас был разрушен, корпорация Шни была разрушена и семья Шни также была разрушена. Хотя, можно ли было говорить об этом — все три из перечисленных вещей разрушались уже давно, просто наступил финальный момент долгого заката — последний гвоздь в крышку гроба.
И когда Виллоу было позволено вернуться в свой особняк — все еще под наблюдением врача, но уже не скованная в своей палате… Виллоу вдруг поняла, что она ничего не значит. Ничего не имеет в этой жизни.
Корпорация Шни была разрушена давным давно — фактически ее особняк и проживание обеспечивалось назначенным государственным содержанием. В прошлом, после разрушения мегакорпорации Шни та была назначена в качестве легитимации государственного захвата самой могущественной финансовой империи Ремнанта — а после прихода Джонатана — Виллоу осталась в той же самой роли. Марионетка, служащая для легитимизации прав Гленн на финансовый престол Шни — нужная для того, чтобы не позволить Вейлу предъявить свои права на тот с помощью Винтер, как старшей дочери Жака Шни, и Вайсс, как официальной наследнице того…
Кроме этого? Кроме этого не было ничего — Виллоу не была допущена к настоящему управлению корпораций, не занимала официальных постов, не имела возможности даже выбраться из Атласа…
По крайней мере, так было в прошлом.
Сплюнув зубную пасту, Виллоу добралась до ванной, прежде чем закрыть текущую воду и сбросить с себя пеньюар, аккуратно погружая ногу за ногой, прежде чем опуститься в приятную теплую ванную.
В прошлом, годы назад,, когда Виллоу все же смогла выбраться из своей алкогольной комы — ее встретила вовсе не радость ее нового состояния.
Пропущенные десятки лет, разрушенная семья, и абсолютно бессмысленное существование… Даже если врачам Гленн удалось окончательно излечить ее от алкоголизма — это привело лишь к желанию расправиться с ее постоянной застарелой душевной болью другим — куда более радикальным способом…
Виллоу долго обдумывала этот шаг. Доходила до старой комнаты отца, Николаса, где до сих пор хранилось его боевое оружие — в качестве домашнего музейного экспоната. Прогуливалась по крыше особняка, глядя на обманчиво далекую землю под ногами. Смотрела задумчиво на проезжающие мимо особняка автомобили…
Постепенно врачи Гленн начали уходить, удостоверившись в том, что ее физическое состояние приходило в норму — и Виллоу приняла решение. Когда последний из них покинет ее особняк, когда у нее появится возможность, когда она сможет сделать все…
И этого не случилось.
Впервые за невыразимо долгое время, Виллоу позволила себе маленькую робкую улыбку, Погрузившись в глубокую ванну.
Когда Виллоу приняла решение — в тот самый день, в который она надела свое любимое платье и направилась на один последний выход из особняка — по случайности Виллоу остановилась для того, чтобы увидеть пришедшее в особняк письмо. Письмо на ее имя.
Финансовый консультант при правительстве Королевства Мантл и Атлас.
Новый титул, которым наградило ее пришедшее на ее имя письмо.
В очередной раз, погруженная в собственные мысли и страдания, Виллоу не заметила то, как изменился мир за ее окном.
Вместе с врачами Гленн — многие личности Гленн начали покидать Мантл и Атлас — солдаты, чиновники, промышленники… Безусловно, кто-то остался — те, кто успел обзавестись семьей в новом государстве, или ограниченный военный контингент — дипломаты и финансовые консультанты, но…
Люди Гленн, казалось бы, поселившиеся навечно в новом территориальном приобретении сильнейшего государства Ремнанта, начали уходить.
Но, помимо возможных празднований, Мантл мгновенно столкнулся и с неприятными последствиями вывода войск с территории Мантла. В первую очередь — вакуум власти.
Власть — это не только бесконечные отчеты, но, в первую очередь, люди что их получают и составляют. И вместе с Гленн начали уходить и те, кто ими занимался, из-за чего тепличному до того государству Мантла и Атласа пришлось экстренно искать тех, кто был бы готов занять освободившиеся места. Бывшие руководители отдельных ячеек Фронта Освобождения Мантла, отставные военные Атласа… И Виллоу Шни. Самое близкое, что нашлось в среде Атласа к финансовому администратору.
Виллоу не знала, что было смешнее — тот факт, что кто-то всерьез предположил, что она могла занимать подобную позицию — или тот факт, что она всерьез согласилась на это…
И вот, Виллоу Шни вернулась на политическую арену — спустя так много лет с того момента, как она сбежала с нее, предпочтя бутылку фуршетам…
В какой-то момент рядом с ней начали появляться люди — полузабытые старые знакомые, пережившие смену власти в Атласе — едва знакомые имена из прошлого…
А в какой-то момент ей поступило предложение от Гленн — от Джонатана Гудмана — по поводу медленной реабилитации ее компании и восстановлению утраченного за долгие годы бездействия наследства ее отца…
Человек, превративший ее в марионетку, решил превратить ее обратно в главу мегакорпорации Шни.
И постепенно, долгий, монотонный труд армии консультантов, экономистов и юристов начался — запутанный бюрократический след приобретений, смен, указов и рейдерских захватов. Во времена постепенного угасания жизни Виллоу — в последние годы… Она могла увидеть, как медленно восстанавливается наследие ее отца. Наследие, что она считала потерянным — из-за ее собственных решений.