И поэтому, когда, сбивчиво, Пирра попыталась узнать у Аифала то, как именно он относился к идее ее соревнований — может быть он хотел, чтобы Пирра продолжила триумф на арене чемпионатов Мистраля — Аифал только сообщил ей о том, что Пирра слишком сильно переживала по поводу мелких вещей в этой жизни — и сообщил ей, что если та решит не продолжать свою карьеру — он поддержит ее, в любом случае. И когда Пирра отказалась от интервью — так и произошло. И Пирра, выстрелившая как восходящая звезда на небосклоне Мистраля, исчезла с того также быстро, как изначально и появилась.
Конечно же подобное не могло остаться без внимания — кто-то решил обвинить ее в мухлеже во время победы на прошлых соревнованиях, наслаждаясь тем, что сама Пирра не могла ответить на клевету, пока кто-то объявил о том, что ее заставили уйти с большой сцены… Но Пирра не отвечала на всевозможные догадки — и, как быстро приходит популярность, так быстро она и ушла — и спустя считанные месяцы, менее года, про то, что когда-то она была восходящей звездой знали только ее ближайшие друзья, она сама и Аифал.
После этого Пирра, получившая прививку на всю свою жизнь, более не пыталась лезть из кожи вон с целью доказать кому-либо что-либо — хотя Аифал и отучил ее от ее появившейся было дурной привычки сдерживаться в бою. Нет, Пирра была готова продемонстрировать всю свою боевую силу и навыки — но теперь избегая света софитов, не хватаясь за попадающиеся ей соревнования…
Но даже так избежать взгляда директоров академий ей не удалось. Любой человек ее возраста и способностей мог поступить в академию охотников — в общем-то, именно это и предполагалось в качестве естественного продолжения учебы будущих охотников — но немногие из них получали личное приглашение на продолжение обучения. И она получила подобное — от Бикона. От директора Озпина.
Подобное, конечно, грело душу Пирры — как не посмотри, но это было признанием ее талантов, к тому же — непубличным, из-за чего Пирра могла не переживать по поводу того, чтобы вновь оказаться на пьедестале — но вместе с тем Пирра переживала по поводу того, что ей придется покинуть ее приемного отца — ее дом и Хейвен…
Даже с учетом телепортации, из-за которой она могла вернуться в Мистраль всего за полчаса из Бикона едва ли успокаивало ее — в любом случае это было сменой окружающей ее обстановки, отдалением от дома… Особенно сейчас, когда Аифал лег в больнице — в его состоянии…
Добравшись до нужного ей этажа, а затем и до нужной ей комнаты, Пирра наконец-то сбросила с себя эти мысли и постучалась легко и почти застенчиво в дверь, услышав спустя мгновение хриплый голос,- Войдите.
Спустя еще мгновение Пирра нажала на ручку и приоткрыла дверь, заходя внутрь палаты.
Небольшое, но комфортабельное — насколько это можно было сказать о больничной комнате в крыле интенсивной терапии — помещение было залито утренним светом, пробивающимся через большие панорамные окна, а у дальней стены напротив кровати Аифала был расположен крупный плазменный телевизор, выключенный в данный момент — палата для самых важных персон.
Однако ни на секунду нельзя было забыть о том, что это все же являлось больничной палатой — рядом с большой кроватью с колесиками и небольшими перилами стоял небольшой медицинский монитор, показывающий мерный ритм сердцебиения Аифала. Рядом с ним находилась стойка с раствором, идущим по небольшой трубочке к катетеру, вколотому в его вену, а также идущий из стены шланг, оканчивающийся маской, на данный момент находящейся на лице пожилого мужчины.
Однако глядя на лицо самого Аифала было сложно даже предположить, что подобное состояние как-то выбивалось из его нормы и что тот в данный момент тяжело болел, вынужденный находится под неустанным контролем врачей. Нет, вместо этого его лицо было спокойно, кислородная маска казалась просто данью его новой моде, а его правая рука продолжала быстро написывать что-то на большом белом листе, лежавшем на планшете перед ним.
Впрочем, заметив появившуюся Пирру, Аифал мгновенно отложил свои письменные принадлежности от себя, отодвинув чуть планшет, после чего немного повернулся в сторону Пирры и расположенного рядом с ним кресла для посетителей — точнее, для Пирры, поскольку иные посетители даже не предполагались в его кабинете.
— Доброе утро,- Пирра улыбнулась старому Советнику, прежде чем проделать путь до Аифала, усевшись рядом с ним,- Как твое самочувствие, как тебе спалось?
— Хорошо, Пирра,- Аифал расплылся в небольшой хитрой ухмылке на слова своей ученицы, прежде чем ответить той спокойно,- Сегодня я почувствовал себя намного лучше…
Жизнь была удивительной вещью.
Именно с этой мыслью Аифал и прожил свою жизнь.
Родившись в семье отпетого шулера и заядлого алкоголика, Аифал оказался на улице раньше, чем оказался в школе — но в то время ему это казалось даже плюсом его ситуации. По крайней мере на улице он мог найти больше еды и меньше распускающих руки взрослых, чем дома. Учитывая же, что Аифал родился и прожил свою жизнь в Мистрале, где улица была более суровой, чем даже в Мантле — по крайней мере в Мантле ты просто замерзнешь насмерть, а в Мистрале перед этим тебя скорее всего разденут до костей местные банды, или схватят для того, чтобы продать в местечковое рабство — это говорило о чем-то и о детстве Аифала.
Но неожиданно на улице его заметил тот самый упомянутый картель, промышлявший продажей людей — и жизнь Аифала вдруг изменилась в лучшую сторону. Потому, что в отличии от многих беспризорных детей, пропадающих на улицах Мистраля, Аифал получил джек-пот, приглянувшись главе банды и став другом его сына.
Правда, начавшаяся было удача Аифала обернулась неудачей, когда полицейский рейд, удостоверившись в том, что в здании находился главарь банды — но не удостоверившись в том, не было ли в здании посторонних, решили просто пустить нервно-паралитический газ по вентиляции. С другой стороны — именно в тот момент его проявление впервые явило себя, позволив Аифалу по мыслям полицейских не только выбраться из здания, но и сбежать сквозь единственный провал во всем кордоне вокруг укрытия банды. А зодно и растоптать шею сынаа главаря банды — хотя именно его существованию Аифал и был обязан своей жизнью — «игры» подобного ребенка отражали действительность,в которой он вырос… Даже спустя все эти годы несколько небольших шрамов не удалось исправить ни ауре, ни даже панацее из Гленн.
Оказавшись на улице вновь, но теперь — куда мудрее, куда подготовленнее, и с проявлением, читающим мысли его окружения, Аифал вновь опустился на дно — но лишь для того, чтобы взлететь куда выше, чем он взлетал до того. Мало кто из крупных лидеров подпольного мира Мистраля ожидал проблем от ребенка — Аифал пользовался этим регулярно, выдавая себя за посыльного или сына одного из участников банд — и вместе с тем, одно донесение за другим, одна прочитанная мысль за другой, стравил между собой несколько крупнейших наркодилеров Мистраля. Полиция, воспользовавшись этим фактом, так никогда и не узнала о том, что была обязана всем одиннадцатилетнему ребенку с большим жизненным опытом в его небольшие годы.
Правительство Мистраля вело необъявленную войну с представителями криминала с тех времен, когда Мистраль изначально появился как государство — сам Мистраль вырос тогда, когда несколько крупных банд впервые организовали одну гигантскую банду для защиты от множества более мелких претендентов на их ресурсы. День за днем, неистребимая орда преступников, живущих так, как диктует им улица и вековой уклад против законов и высоких чинов. Иногда Мистралю удавалось выиграть очередной бой и уничтожить еще один криминальный синдикат — но те всегда возвращались вновь на освободившееся место…
И Аифал, взглянувший на то, как, оказывается, просто управлять людьми, если ты знаешь их самые потаенные желания и самые подавленные страхи, воспользовался шансом. Когда правительство разобралось с несколькими крупными бандами, стравленными Аифалом чуть ранее, освободив место для новых конкурентов, Аифал смог пролезть внутри в числе первых — и, правильно разыгрывая карты «ребенка, чье убийство все равно ничего не изменит», Аифал стал главарем банды — правя от имени легендарного стратега и тактика, прячущегося в тени мальчишки, выставленного в качестве его беззащитного посыльного…