На эти слова Жон не смог ответить, стараясь удержать по крайней мере третий порыв внутри себя и продолжая стоять в изогнутой позе, не решаясь сдвинуться с места. Действие, в ответ на которое неизвестный парень, пытавшийся просто быть внимательным к, возможно, страдающему человеку на перроне, мгновенно направился прочь — как можно было предположить — для того, чтобы отмыться — а лучше сразу переодеться после подобного неудачного знакомства с потенциальным сокурсником в Биконе.
Однако даже извиниться так просто перед сбежавшим от него парнем Жон также не мог — по крайней мере не сразу. Перед этим Жон потратил еще несколько минут на то, чтобы медленно разогнуться из своей позы, взять под контроль свой бунтующий желудок — и, в конце концов, все же подняться наверх, стараясь взять под контроль свой организм глубокими вдохами и выдохами.
По крайней мере случившийся акт все же облегчил состояние Жона — тошнота практически полностью отступила от него в этот момент… Но утешением это было крайне слабым. Он испачкал в самых отвратительных вещах молодого парня — вполне вероятно, его сокурсника в Биконе — что просто хотел ему помочь… А еще прямо сейчас остатки слюны, желчи и многих других неприятных физиологических вещей оставались на его губах — и все, что оставалось Жону — это утереть те рукавом своего любимого худи и надеяться на то, что он найдет стиральную машинку или прачечную в самое ближайшее время, пока все это не засохнет и не впитается в его худи.
К счастью идти на подобный жертвы Жону не пришлось — спустя мгновение что-то ткнулось в его руку, и Жон на автомате схватился за сунутый ему объект, лишь спустя мгновение осознав, что этот объект представлял из себя пачку. Как показал дальнейший взгляд на ту — пачку влажных одноразовых салфеток.
Непонимающе Жон ответил на подобное поднятым взглядом, тут же столкнувшимся с взглядом осуждающего и весьма безрадостного достаточно высокого и мускулистого парня, чьи ноги, кажется, Жон всего несколько минут назад осквернил, после чего мгновенно опустил взгляд и, чувствуя, как начинают от смущения пунцоветь его уши, вытянул из пачки несколько салфеток, стремясь скрыть признаки его неумения контролировать собственную нервозность и желудок.
Спустя несколько мгновений, все еще смущенный — но чувствующий вместе с тем теперь и неловкость — Жон скомкал несколько грязных салфеток в своих руках и протянул пачку обратно парню, после чего опустил взгляд и, стремясь любым способом избавиться от своей неловкости, поднял взгляд, пытаясь вернуть на его лицо приветственную улыбку,- Спасибо большое! Я Жон, Жон Арк, катится с языка, девушкам нравится!
— Я уже посмотрел на то, что у тебя катится с языка,- голос парня в ответ оказался достаточно безрадостным, однако когда Жон ощутил, как летит в его пятки его сердце, рассчитывавшее на новый шанс знакомства с парнем, тот выдохнул чуть раздраженно и все же кивнул, успокаиваясь,- Кардин Винчестер.
Смущенный, Жон опустил взгляд, однако спустя несколько секунд все жы услышал почти мученический вздох Кардина,- Гримм с тобой. В былые времена я бы просто дал тебе в рожу, но я с недавних пор пытаюсь быть выше этого… Так что… Ты в Бикон?
Жон, подняв взгляд, наткнулся на красноречивый выжидательный взгляд Кардина и, осознав спустя несколько секунд, что тот задал ему вопрос, поспешил неловко с ответом, спотыкаясь о собственные слова,- Д-да, я в Бикон! Жон Арк!
— Я уже понял это,- Кардин вздохнул еще раз мученически, заставив запал Жона окончательно стухнуть и самого парня снизить взгляд вниз, замолчав в неловкости, все также продолжая сжимать в своих руках испачканные влажные салфетки…
Прежде чем, спустя еще несколько секунд неловкого молчания Жон услышал немного грубоватый голос,- А ты… Знаешь, что-нибудь о Биконе?
Услышав неожиданный вопрос, Жон поднял взгляд, глядя на лицо Кардина, выражавшее нежелание говорить с Жоном…
Или неловкость из-за того, что Кардин не знал, как именно ему стоило начать диалог — особенно тот, что, по сути, начался в подобных условиях.
Жону, в общем-то, также было неловко пытаться затеять диалог с Кардином в данный момент, однако…
Если Жон и обладал каким-то героическим качеством — то как минимум героическим упорством.
— Нет, я из Мистраля,- преодолевая неловкость первого знакомства с Кардином,- А ты?
— Ну, кхм… — следуя примеру Жона, Кардин все же попытался обойти неловкую тему и ответить на его вопрос,- Мои родители из Гленн, но я всегда жил в Вейле…
На эти слова Жон улыбнулся. Как и говорила его мать — «незнакомцы это друзья, с которыми ты просто пока не встретился.»
Туризм всегда оставался привлекательным — но до крайности нерентабельным — бизнесом Ремнанта. Кому не хотелось зарабатывать исключительно на природной красоте их родного места обитания, кому не хотелось пользуясь теми выманивать деньги из посетителей, оставляя им за это исключительно воспоминания о прекрасных лесах, опробованной кухне и снятых после нескольких часов перемещения по пустыне фотографиях, сделанных с лицом, отражающим всю боль сожаления об идее все же посетить Вакуо — несмотря на все попытки более разумных друзей отговорить безумцев, отправившихся в это Королевство.
Однако как можно было организовать бизнес, построенный на перемещениях больших групп людей сквозь половину Ремнанта — причем, регулярно, ввиду того, что подобные поездки могли себе позволить лишь люди находящиеся на праздниках или в отпуске, что длился очень краткое время — в мире, где все путеводные дороги были испещрены гримм — или по крайней мере бандитами?
Ввиду этого, несмотря на всю выгодную прибыльность и даже привлекательность для инвесторов, туристический бизнес Ремнанта пребывал в зачаточном состоянии — местные небольшие курорты, для жителей близлежащих городов, и редкие отели, перебивающиеся путешествующими охотниками и дипломатическими миссиями… До начала внедрения массовой телепортации.
Созданные порталы, в один день фактически перечеркнувшие весь вопрос логистики, привели к невиданному буму туристической индустрии — то, что раньше было недельной боевой операцией, требующей вооруженного конвоя — и кругленькой суммы — превратилось в десятиминутное ожидание своей очереди в небольшом вокзальном помещении — и вот, любой желающий оказывался в другом государстве.
Насколько пострадала логистическая сфера экономики — настолько же выросла туристическая.
Однако телепортация стала проводником не только в мир туризма для всего Ремнанта — многие проекты, теоретические идеи и концепции начали переживать подъем и расцвет, старые идеи, отложенные на полку теоретических задумок, были возвращены обратно на столы, после того как с тех сдули пыль, налипшую там под воздействием времени. Многие идеи же начали создавать буквально с нуля.
Любые ресурсы в получасовой доступности? Жесткие рамки географии для создания промышленных кластеров стали похожи на мягкую обводку, просто подчеркивающую, где можно организовать временное хранение, а где был удобнее подъезд для перемещающихся грузовиков.
Возможность приходить на работу, находящуюся в тысяче километров от своего родного дома каждый день? Звучит отлично для нанимателей, заинтересованных в том, чтобы получить приток свежей рабочей силы, конкурирующей за место под солнцем друг с другом.
Перемещающиеся сквозь города и страны сотни тысяч людей ежедневно? Самое время ресторанному бизнесу начать присматривать самые выгодные места для своих кафе, для гуляющих зевак и спешащих по своим делам работников…
Не все изменения были полностью позитивными для людей, конечно же — обвалившаяся буквально в ночь проблема логистики похоронила под собой тысячи людей, от пилотов международных рейсовых воздушных кораблей до изготовителей подшипников для автотранспорта, но в целом подобное технологическое развитие принесло гораздо больше пользы для Ремнанта, чем вреда. Так много пользы, что когда бизнес наконец-то смог успокоить свои лихорадящие от перспектив умы — государство смогло использовать открывающиеся для них перспективы не только с целью заработка денег, но и для исполнения своих социальных обязательств. По крайней мере в той форме, что они могли могли их исполнить.