Если, конечно, человек, только что ограбивший Шни на миллионы льен не решил неожиданно отойти от криминальной жизни, открыть маленький магазинчик и жить в свое удовольствие до конца своей жизни, честно трудясь и работая.
Лайм мог бы хмыкнуть от этой мысли — если бы не годы тренировок, научивший его не подавать даже намека на эмоции на своем лице.
Взгляд Лайма, следящего за дорогой, неожиданно наткнулся на проскочившую вперед полицейскую машину — затем еще одну — и еще одну…
Лайм притормозил, пропуская машины, после чего, убедившись в том, что за полицейскими никто не последовал, тот направил свою машину дальше, лишь взглянув в боковое зеркало.
Или, по крайней мере, так могло показаться стороннему наблюдателю — взгляд Лайма скользнул чуть дальше, так, чтобы его натренированное периферическое зрение смогло рассмотреть направление движения машин.
«Хм… Военная часть? Штаб?» — Лайм легко определил единственное значимое место, к которому вела эта дорога — «Какого черта?»
Именно об этом Лайм и говорил.
Гора Гленн всегда была помойкой — резервуаром для всех неугодных политиков Вейла и местом ссылки провинившихся, но все еще полезных чиновников. Место коррупции и криминала…
Хотя — Лайм вновь внутренне усмехнулся, не позволяя даже намеку на его эмоцию проскользнуть на его лице — до Мистраля этому месту было далеко. Очень далеко.
Аифал…
Лайм, человек ни в коей мере не суеверный, после одного упоминания имени « Большого Добряка Из Мистраля» все же бросил взгляд в зеркало заднего вида, проверяя, не сидел ли за его спиной один из множества людей этого человека, прежде чем продолжить свой путь дальше.
Лайм прожил восемь лет в Мистрале. Он знал, что даже внутри своего разума он не мог быть полностью в безопасности относительно этого человека…
Внутренне выдохнув, Лайм продолжил путь по дороге до посольства.
В Горе Гленн всегда происходило что-нибудь нелегальное, и Лайму всегда казалось, что его отправили сюда — вместе с его ребятами — для того, чтобы следить за подобными вещами. Навязывать им рамки, переправлять наркоторговлю в Вейл, держать денежки Шни в безопасности, искать поставщиков информации… В общем, делать все то, чем обычно занимались « особые дипломаты» — и Лайм был очень удивлен тем, что вместо этого они должны были искать какого-то грабителя банка…
Но Лайм выполнял приказы — и поэтому был жив уже пятнадцать лет на службе Особого Отдела.
А это был слишком большой срок для службы «особого дипломата».
Поэтому проделав путь до подъезда к посольству, Лайм остановил свою машину, прежде чем сделать шаг из нее, и, закрыв дверь, оглядеться вокруг.
Сейчас это было допустимо и совершенно не подозрительно.
Лимузин для официальных приглашений — на месте. Машина Тома — тоже на месте. Машина Рози — это уродливое творение автопрома Мистраля — нету… Похоже, она задерживается…
Лайм был готов к тому, чтобы направиться в посольство, но какое-то необъяснимое пятое чувство заставило его оглядеться еще раз.
А Лайм привык доверять своей интуиции. Именно поэтому он был еще жив.
Машина Тома… Лимузин… Прохожий парень…
Лайм остановился, прищурившись, прежде чем перевести взгляд с парня на вывеску магазина позади него.
Рост… Вес… Возраст…
Лайм еще раз скользнул взглядом по парню, двигающемуся раздраженно куда-то, погруженному в свои мысли… Прежде чем ухмыльнуться внутренне.
Конечно, Лайм считал, что ему стоило заниматься настоящей работой, а не искать какого-то грабителя, но… Это было не поводом игнорировать столь легкое выполнение задания.
Однако внешне Лайм, конечно же, ничуть не изменил своего выражения лица, только направившись ко входу в посольство.
Кто бы мог подумать, что его цель действительно найдется в Горе Гленн?
— Да,- Найт кивнул, глядя на лицо Озпина, столь непривычно серьезное, столь же серьезно,- Да, я понял. Я сообщу Оливии. Хорошо, спасибо, директор.
Спустя еще мгновение, кивнув в последний раз, Озпин исчез с экрана свитка Найта, сменившись фиолетово-синими обоями с мерцающими звездами, имитирующими ночное небо Ремнанта, таким, каким его было видно из Вакуо, родины Найта. Обычно этот вид успокаивал Найта — иначе он бы не заказал работу над своим свитком за целых сорок льен! — но определенно не сейчас. К сожалению, прямо сейчас никакой вид ночного неба не могу успокоить Найта.
Отложив свиток от себя на секунду, Найт выдохнул, собираясь с мыслями, прежде чем набрать Оливии.
А я думал, что это будет нашей лучшей миссией…
Черт, я хотел сводить Оливию в кино… Она ведь хотела на эту чертову комедию… Зачем я только купил билеты втайне… Сюрприз хотел сделать на день рождения, ага… Твою мать…
Один гудок, второй, третий — после чего свиток Найта оживился и безжизненная иконка идущего вызова сменилась на лицо Оливии.
Найт не принес ей никаких хороших новостей — и хороших новостей от Оливии он также не ждал — но одного взгляда на лицо Оливии Найту оказалось достаточно для того, чтобы понять, что какие-бы новости он не хотел сейчас услышать — но явно не те, что собиралась сказать ему Оливия.
— Я рассказала все мистеру Крику,- Оливия ответила коротко.
Найт замер на секунду, внутренне молясь, чтобы он не услышал чего-то ужасного в ответ на свой следующий вопрос,- И как он отреагировал?
После этих слов лицо Оливии на секунду помрачнело, и Найт понял, что его сердце замерло еще до того, как он услышал ответ,- Его только-что арестовали.
Найт остановился на секунду, стараясь понять, правильно ли он услышал сказанное, прежде чем сглотнуть медленно и продолжить, ощущая, как холодеют его пальцы,- За что?
— Какой-то коррупционный скандал,- судя по виду Оливии, та не на секунду не сомневалась о том, что это было в лучшем случае предлогом для ареста, но не причиной,- Нам надо убираться отсюда.
— Озпин сказал тоже самое,- Найт ответил на выдохе.
Крика арестовали… Суперорда на пороге…
Найт ощутил, как адреналин, которого он не получал с того «Чемпионата для будущих охотников Вакуо» выбрасывается в его кровь, единая порция за прошедшие годы.
— Собирай вещи, я уже позвонила Роману и Гретчен,- Оливия ответила коротко,- Через полчаса они будут у станции — у тебя десять минут.
— Я не смогу собрать…- Найт хотел было упомянуть о запасах праха, что они отдали на хранение Крику, однако не успел закончить свою мысль.
— ТОГДА БРОСЬ ВСЕ!- Оливия, всегда спокойная и уравновешенная, легко сорвалась на крик, что отозвался цепью мурашек, пробежавших по спине Найта.
Найт моргнул в непонимании, глядя на лицо Оливии, прежде чем осознать.
Она боялась.
Оливия очень боялась.
Найт медленно вдохнул и выдохнул. Он был ее партнером,- Все будет нормально, Лив. Верь мне.
— Ненавижу это прозвище,- как-то вяло, на автомате отреагировала Оливия на эти слова, но Найт был этому рад. Если Оливия злится на него — значит какая-то часть ее эмоций и мыслей не занята страхом. Хорошо,- Я… Нам надо убираться. Я не знаю, что здесь происходит — и я не хочу знать.
— Хорошо,- Найт кивнул серьезно и уверенно,- Отправляйся прямиком к аэропорту. Мы скоро будем.
На эти слова Оливия только подняла взгляд, взглянув в глаза Найта и устало улыбнулась,- Да, я жду вас.
— Жди и прихорашивайся, ты до сих пор должна мне свидание с той партии в блэкджек!- и, только заметив, как лицо Оливии изменилось, а в глазах Оливии промелькнуло возмущение, Найт расхохотался и ткнул на кнопку завершения звонка.
Хорошо.
Найт мгновенно прекратил смеяться и сместил взгляд вниз, ощущая тягучую и неприятную опустошенность внутри. Если бы он задержался — Оливия бы увидела, насколько фальшивым был его смех. Так — он спровоцировал от нее реакцию. Хорошо.
Найт мгновенно запихнул свиток в карман, после чего поднялся с места, быстрым шагом отправившись в комнаты своих сокомандников.