Хотя, хм, все же учитывая некоторые нюансы, пожалуй, можно было сказать, что Пьетро выполнял эти акты щедрости используя деньги самого Кайзера.
Хотя, конечно же, Кайзеру не было жалко никаких денег в данном случае — даже больше. У него в любом случае было больше денег, чем сам Кайзер имел привычку тратить — даже обедая в лучших ресторанах Атласа и катаясь на дорогих автомобилях с личным водителем — его весьма нескромного заработка хватило бы на поддержание нескольких Полендин, что уж говорить о нем одном… Или не одном.
Окинув взглядом бедную лачугу, столь неподходящую статусу если не великого, то как минимум значимого ученого, Кайзер медленно направился через приемную, игнорируя несколько отходящих по пути дверей к лаборатории и мастерской Полендины, рассчитывая найти того именно там…
Честно говоря, ощущая, как скрипят под ногами половицы, Кайзер мог только покачать головой при мысли о Полендине — как так можно? Жить в такой ужасной хибаре, в Мантле, а все финансирование — и весьма немалое — направлять исключительно на свою мастерскую и лабораторию! Ведь приличный дом в Атласе стоил совсем недорого — даже не стоит думать об Атласе, Полендина ведь вполне мог отремонтировать свою лачугу до удобоваримого состояния, прикупить себе автомобиль и новую мебель — но вместо этого абсолютно все деньги, из которых Полендина мог отложить себе хотя бы пару тысяч на ремонт, уходили на его проекты!
Кайзер, конечно, понимал, что такое «увлекаться своим делом» — и он был таким когда-то — но любое увлечение радует гораздо больше, когда он происходит перед камином, в хорошем доме, на приличном диване и с бокалом вина в руках, а не под протекающей крышей лачуги, которую даже домом то нельзя было назвать в полном смысле этого слова…
Добравшись до единственно прилично выглядящей вещи в этом доме — и та представляла из себя дверь — Кайзер еще раз постучался по металлу двери, прежде чем открыть ту и заглянуть.
Разительный контраст отмечал эту комнату от всей лачуги Полендины. Вместо скрипучих деревянных половиц — белый и до стерильности чистый металл пола. Оборудование, которое даже сам Кайзер мог оценить только как «что-то до крайности ценное и технологичное» — а Кайзер был вовсе не глуп и получил прекрасное образование в Атласе — десятки самых различных кабелей и проводов, переплетающихся между собой, развешанных вокруг — и все это сходилось к самой дальней стене очень крупной комнаты, где за большим и, наверняка, пуленепробиваемым стеклом находилась одна из причин, почему Кайзер хотел заполучить Полендину.
Правда, в данный момент углядеть что-то конкретное в объекте за стеклом было сложно — несколько больших манипуляторов за стеклом стояли вокруг вороха деталей, запчастей, проводов и микросхем, которые весьма и весьма приблизительно напоминали человекоподобную форму… Впрочем, сам Кайзер не переживал — Полендина знал свое дело и с должным финансированием он закончит свой проект всего через несколько лет… Кайзера устраивал такой результат.
Впрочем, он пришел не к проекту Полендины, а к нему самому — и поэтому взгляд Кайзера сместился на полного лысеющего мужчину, стоявшего перед стеклом… Или, скорее, сидевшего в своем немного нервирующем белом механическом кресле на четырех ногах, что мгновение спустя развернулось на звук открывшейся двери, поворачивая к Кайзеру мужчину, сидящего на нем.
Четыре механические ноги, похожие на паучьи, немного нервировали Кайзера — но, наверное, это было лучшим результатом, чем если бы сам Полендина отрезал себе нижнюю часть тела и заменил ту на роботизированный протез… Кайзер видел, как это выглядело у Айронвуда — и потому мог определенно заключить, что Пьетро бы это вовсе не пошло.
Все же, перед ним предстал вовсе не генерал, а лишь невысокий толстый лысеющий мужчина в растянутом свитере, старых джинсах, маленькой, едва сходившейся на груде жилетке и маленькими очками на носу, скрывающими большие глаза, тут же наполнившиеся узнаванием и теплотой.
— Мистер Кварц, Кайзер!- спустя мгновение механические ноги Полендины застучали по полу, приближая фигуру того,- Я не слышал, как вы вошли!
— Пьетро, опять погружен в работу, как я посмотрю,- Кварц улыбнулся в ответ,- Не переживай, я ведь без приглашения…
— Чепуха!- Пьетро сделал несколько шагов, прежде чем протянуть руку, которую Кварц пожал,- Я всегда рад вам в этом доме! Быть может чаю?
— Ромашковый, если есть,- Кайзер улыбнулся кивнув, после чего Пьетро быстро заторопился куда-то обратно в свою лачугу, наверное, за чайником, чаем и остальными вещами, оставляя Кайзера одного в мастерской. Впрочем, конечно же, ему не о чем было переживать — Кайзер, возможно, и понимал схему нового проекта Пьетро — но определенно был не тем, кто смог бы его повторить… Все же, здесь требовались очень и очень специфические знания — которыми Кайзер не обладал… Если бы обладал — то ему не потребовалось бы заниматься теми вещами, что он занимался последние три года…
Кайзер сделал несколько шагов к стеклу, глядя на ворох проводов за стеклом и покачал головой.
Совет, ха… Забавно все же, как одно появление этого Джонатана — или теперь уже «короля Осмонда Третьего, по праву престолонаследия суверенного монарха Королевства Вейл и Королевства Гленн, защитника островов Патч, Эйд и Малых островов, покровитель охотников Бикона и Сигнала и наследника короля Освальда Великого»… Каждый раз титулы аристократии только становились больше и больше…
Кхм, ах да, о чем это он?
Забавно, как появление этого Джонатана всколыхнуло мировую общественность. Семьдесят лет назад монархия была упразднена по всему миру, и хотя первые десятилетия многие люди отказывались верить в подобное и множественные восстания бывших дворян и даже королей сотрясали мир — спустя столько времени все смирились с тем, что время монархии прошло и даже императорская семья Мистраля — старейшая монархия, не прерывавшаяся полторы тысячи лет — ушли на покой, монархия вернулась вновь. И в каком виде!
В виде отделившейся колонии Вейла, родины самой системы Советов, после уничтожения суперорды, в виде внука… В виде заявляемого внука легендарного и сильнейшего задокументированного человека в истории мира, только что самолично уничтожившего эту суперорду. И при том в виде монархии, демократии и военной диктатуры единовременно!
Воистину, как странен мир, в котором мы живем…
Но эта странность не была чем-то плохим сама по себе — наоборот. Политическая машина Атласа ломалась под своим собственным весом, этому болоту нужна была встряска — и что за встряска это была!
Первые дни каждый советник, казалось, даже не спал — они собирались вновь и вновь — и впервые за долгие годы это были не ленивые встречи с часовыми обсуждениями очередного повышения налога на меха на два процента или о проведении очередных учений армии среди заснеженных пустошей Солитаса чтобы получить свои доходы с продажи еще пары десятков тысяч патронов — это были настоящие обсуждения, мысли, планы… Все они паниковали, не понимали, что происходит сейчас — искали причины и последствия — и только ради того, чтобы в конце концов прийти к выводу, что они абсолютно не знают, что им необходимо делать в данный момент.
Гленн было не государством — оно было символом. Спустя десятки лет после того, как монархия, казалось, была окончательно уничтожена как идея — появился наследник, столь же могущественный, как его легендарный предок. Джонатан Гудман — или, опять же, Осмонд Вейл Третий — не только защитивший его народ от, казалось бы, неуничтожимой катастрофы — суперорды — но и обладающий силой уничтожить любое иное государство, пошедшее против него — и при том способный впоследствии организовать и восстановить свое государство из абсолютных руин, демонстрируя чудо за чудом…
Хм, к последнему, конечно, сам Джонатан не был особенно причастен — Джонатан не занимался особенно своим государством в качестве правителя — да и по конституции новосозданного Королевства обладал весьма скромной легальной властью — к этому был причастен созданный «Старший королевский парламент», помощь от Гиры Белладонны и, что удивительно, помощь от самого Вейла… Причина помощи последнего Кайзеру была до конца неясна — впрочем, не то, чтобы он пытался следить за тем, чем занимался старый враг Атласа на другой стороне мира — не в тот момент, когда поднявшийся шторм захлестнул даже Атлас — «город над земными проблемами».