А вот открытый бассейн с подогревом заставил её глаза широко распахнуться:
— Это значит, в нем можно плавать и зимой?!
— Можно, — я пожал плечами, — Только если потом закутаться в махровый халат и выпить обжигающе горячий чай. В следующий раз не забудь прихватить купальник.
— А будет «следующий раз»? — она отступала спиной от чаши бассейна к зеленой лужайке. — А что это за здание?
— Гостевой домик. А вот там, — я рукой махнул в нужном направлении, — рядом с теннисным кортом, тренажерный зал и небольшой бассейн. Но я хочу показать тебя не это.
Я привел Джейс на нашу с Ником детскую игровую площадку. И она тут же уселась на качели:
— Если вы с братом уже выросли, то для кого это?
— Не знаю, — я хмыкнул, — спроси у моей мамы. Это она отстояла право на её существование. Ждет внуков.
Я сказал это, как можно небрежнее и помог Джейс раскачаться. Стоял, слушал её звонкий смех и смотрел, как густые волосы треплет ветер.
А вот сейчас переминался с ноги на ногу и с замиранием сердца ждал появления этой непредсказуемой девчонки. Представлял себе, как она появится на верхней площадке, положит ладошку на перила и улыбнется, смотря вниз. Как медленно и грациозно будет спускаться, замрет на какой-то миг где-то на средней ступеньке, давая окружающим возможность полюбоваться собой. И все гости замрут на мгновение и повернут головы в её сторону. И смолкнет музыка, оглушая всех тишиной. Как её глаза найдут меня; как она хихикнет, прикусывая верхними зубами нижнюю губу, оставляя на ней след, и пойдет ко мне. Так бы сделала любая, как мне казалось. Но, только не Джейс.
Тихое покашливание у меня за спиной и едва заметное касание ноготком пиджака на предплечье, заставили меня обернуться.
— Марк? — робкий, срывающийся голос; трепещущие от смущения длинные ресницы; и она сама, в чертовки крешесносном красном платье. — Я… это… в общем… Как я выгляжу?
Ох, детка! На миллиард гребаных баксов. И это мягко сказано. Вот только бы убрать из тебя всю эту робость и смущение. То, что ты стоишь и заламываешь пальцы, и дрожишь так, что уже пару раз едва не грохнулась от того, что ноги подкашиваются и подворачиваются. Хотя, мы же специально купили тебе туфли не на каблуке, на котором, как ты испуганно мне сказала шепотом, ты ни разу в жизни не стояла, а на какой-то там супер устойчивой танкетке. Но тогда это будешь уже не ты.
— Ты потрясающая!
Она взмахнула длинными ресницами и недоверчиво уставилась на меня:
— П-правда?
— Конечно! Не веришь мне, спроси у Фила.
Она повернулась к нему, все так же сцепив руки в замок. Фил присвистнул. А вот я был готов сжать кулаки и вмазать ему по его едва не треснувшей физиономии. Мне вовсе не понравилось то, что я прочел в его оценивающем взгляде. Похоть. Да, именно похоть. И это по отношению к моей малышке Джейс?
— Детка! Не думал, что ты можешь выглядеть так… сексуально.
Ну, так и есть! и надо этого козла остудить.
— Фил!
— Я просто сделал комплимент!
Но Джейс отмахнулась от него и снова повернулась ко мне:
— Скажи мне правду? Платье не слишком короткое? И открытые плечи? И вот это? — она протянула мне правую руку, сжатую в кулак и потрясла ей. На запястье тоненькой витой змейкой висел браслет. — Твой отец дал его мне. Это же не золото, нет? — Детка, это золото. Могу поспорить, самой высшей пробы. Но, что ты ждешь от меня? Какой ответ? — Я боюсь его потерять…
— Джейс, если это и золото, то, недорогое. Не переживай. А выглядишь ты замечательно, поверь. Платье очень тебе идет: оно не короткое; вырез не глубокий; рукава на месте. И ты в нем такая стройная. — что еще надо сказать ей? Что там обычно ждут девчонки от парней в таких ситуациях? — Самая красивая девушка из всех присутствующих здесь.
Но это её не успокоило:
— А?.. А прическа? Твоя мама велела своему парикмахеру уложить мне волосы. — её волосы и в самом деле были подобраны в какую-то замысловатую прическу, совершенно не прибавляющую ей возраста, и локоном спадали на одно плечо. — А еще, — она привстала на носочки и потянулась к моему уху, шепча, — мне ресницы накрасили. И подарили какой-то блеск для губ.
Главное, не рассмеяться. То, что каждой девчонке её возраста кажется естественным, у неё вызывало восторг и ужас одновременно. Вчера она предлагала мне понюхать её волосы. Надеюсь, сегодня не попросит оценить вкус блеска для губ?
— Джейс, ты красивая, очень. Говорю в последний, на сегодня, раз. И перестань нервничать. Вот, держись за меня и Фила, а то грохнешься тут.