Рассказать? Я снова вздохнул, почему бы и нет? я не мог ни с кем откровенно поговорить об этом. С отцом и матерью? У них своя боль. С Филом? Мог, но не обо всем. Он и так был в курсе всего, видел сам. Уж не знаю, почему, но Джейс я мог доверить все, не боясь быть осмеянным. И почему-то вспомнилось, как она так доверчиво сообщила мне о том, что разговаривает на кладбище со своими родителями. Я и сам говорил с Ником, часто. Но не на кладбище. Дома, в своей голове.
— Иногда я думаю, что если бы не такая разница в возрасте, как была у нас с Ником, мы были бы ближе. Такими настоящими братьями. Мне не хватает его. Всегда не хватало, а сейчас особенно. — я немного помолчал, а Джейс в это время перебралась в кресло напротив стола. Села, поджав под себя ноги, опустила голову на сложенные на краю стола руки. — Думаю, ему тоже было со мной нелегко, первое время. Николас был гордостью родителей, их первенцем, наследником. Он заслужил это, по праву. Всегда и во всем первый. Ему все давалось легко. Лучший в учебе. Куча грамот и призов в престижных научных олимпиадах. Медали за успехи в спорте. Бейсбол? Он лучший питчер. Плавание? Придет к финишу если не первым, то вторым это точно. Гольф? Победитель округа среди юниоров. Он отлично ходил под парусом. Брал призы в легкой атлетике. Тот теннисный корт, что за домом, отец построил для него. Он был прирожденный лидер, его всегда окружало много друзей. К нему тянулись. Его любили. Ну и какой резон был подростку тринадцати лет таскать за собой сопливого брата? Но, он возился. Затевал игры, знаешь, такие, с развитием сюжета, с продумыванием тактики, ходов. Многому учил меня: читал, рассказывал. Но этого времени было мало, только каникулы. Как ты догадываешься, Ник учился в частной закрытой школе. Полный пансион. Я восхищался им, но… Мне всегда казалось, что я все равно вечно буду в его тени. Ребенок, до которого никогда никому не было дела. Отец вечно занят с работой. Мать носится по благотворительным приемам или сама организует их. Только старший брат. Но и он бывал только на каникулах или больших праздниках.
А в выпускных классах Ник стал привозить домой своих друзей. Отдохнуть, развлечься. И ему стало тоже не до меня. Он приезжал, предки собирали кучу гостей по такому случаю, и все восторгались успехами Николаса. Я был в тени. И как бы не лез из кожи вон, как бы не стремился учиться хорошо, переплюнуть брата в спорте, это оставалось незамеченным. Ну, может мамой. Ну отцом уж точно нет. — я усмехнулся. — Ник, Ник, Ник… Он всегда ставил мне его в пример, с долей укоризны, что мне никогда не дотянуться до него. И в четырнадцать я перестал стремиться. Была ли это ревность? Обида? Не знаю. Мне просто стало наплевать. Зачем стремиться к чему-то, если это никому не нужно, и никто это не оценит? Даже я?
Я связался с плохой компанией. Не знаю как, но мой первый привод в полицию отцу удалось замять. Мы с Филом и еще с несколькими ребятами были пойманы поздно ночью за распитием виски в городском парке, куда, как ты понимаешь, проникли незаконно. Нас отмазали, а тех ребят взяли «на карандаш». Отец орал. Говорил, я позорю семью, что мне надо взяться за ум, что меня ждет суровое наказание. А мне было плевать. Второй залог, который внес за меня отец, я отработал сполна. Разгружал фуры на пару с Филом с каким-то дерьмом на отцовской фабрике. Хочешь знать, за что? — Джейс кивнула, но ничего не спросила. — За акт вандализма и порчу городского имущества. Пьяные в хлам, мы разрисовывали граффити стены городского муниципальной школы. Но на слушанье по нашему делу было доказано, что мы с Филом просто проходили мимо. А баллончики с краской нам всучили ребята. Они же были настолько пьяны, что запах алкоголя впитался и в нашу кровь. Бред! Но, отец постарался. Я сидел под домашним арестом. Для того, чтобы отвозить меня в школу и забирать из неё, был нанят специальный водитель. Громила, которого я, по правде сказать, побаивался.
Тем ребятам, что были с нами, дали условный срок, и мы их не видели. Почти год я мог нормально разговаривать с Филом только в школе. Все под неусыпным контролем. Школа, домашнее задание, спорт и работа у отца. И так по кругу. Стали ли наши отношения с отцом лучше? Нет. Я молча ненавидел его. Он меня. А мама металась между двух огней. А Николас заканчивал колледж…
Я помню его выпускной. Очень хорошо помню. Мы прилетели в Гарвард всей семьей. Отец, как всегда, гордился старшим сыном. Нарисовал ему такие перспективы, о которых никто в своей жизни и мечтать не может. Он сразу решил ввести его в совет управления корпорацией. Но Николас прокашлялся и попросил отца не спешить. И дать ему полгода каникул. Летом особенно. А еще попросил у отца отпустить меня и Фила с собой. И сказал, что через эти полгода мы изменимся. И все изменится…