Я спросил его:
— Тебе страшно?
— Умирать? — Ник сидел, положив локти на колени и сцепив руки в замок. — Нет. И это правда, Марк. Потому что, я не знаю, как это. Никто не знает. Скорее жаль. Жаль уходить, многого не испытав, не попробовав. Настоящей любви, например. Жаль осознавать, что не оставлю после себе никого. Но, тебе этого еще не понять… — он вздохнул. А потом усмехнулся. — Жаль маминых слез. Жаль, что никогда не увижу её больше. Отца, тебя, обормота, — он взлохматил мои волосы. — Жаль уходить молодым…
С того дня все изменилось. Я изменился. Я дал брату слово, которое стараюсь, как могу, держать.
Когда мы вернулись домой, Ник сам все рассказал родителям. Они были в кабинете отца, а я сидел в гостиной. Не мог пережить это еще раз. Я помню крик мамы. И каким постаревшим сразу на несколько лет вышел из кабинета отец.
Вердикты врачей. Их лица и отрицательное покачивание головой. И вновь убитую надежду во взгляде мамы.
Ника не стало в апреле. Но все это время он занимался со мной. Я стал учиться. И мне это нравилось. Фил потянулся за мной. Мы выигрывали многие престижные олимпиады. В этом была заслуга Николаса. И еще в том, что он поговорил с отцом, заставил и его пересмотреть многое в отношении ко мне. вот только отец сделал это по-своему. Он стал опекать меня. Баловать, ни в чем не отказывать. Как будто старался наверстать упущенное. Или, посадить под стеклянный колпак, чтобы не допустить повторения истории с Ником. Лучший колледж, но только рядом с ним. Лучшая машина, по классу безопасности. Лучшие медицинские центры, потому что, не дай Бог… каждые полгода. Такая опека накладывает на меня определенную ответственность, потому что я знаю, что ждет меня в будущем. Я не могу подвести Николаса.
Я рассказал тебе все. И ты молчишь…
Джейсон подняла голову и вытерла слезы:
— Я… я не хочу говорить банальности, но… Терять родителей страшно. Но это неизбежно. Но вот потерять своего ребенка… — она выпрямилась, на миг прикрыла глаза. — Я поеду с вами, я хочу. То платье, в котором я приехала, подойдет? — я кивнул. — А сейчас, можно я пойду к твоей маме?
Она подошла ко мне, быстро прижалась щекой к макушке, а потом вышла.
Я знаю, что Джейс весь день провела с моей мамой. Помогала ей на кухне, потом пошла с ней в оранжерею, чтобы срезать цветы для Николаса, которые мама выращивает сама. И по кладбищу она шла под руку с Региной.
— Похоже, наша мама не на шутку привязывается к этой девочке, а?
Отец шел рядом со мной и смотрел на склоненные друг к другу головы наших дам.
— Джейс не может не нравится. К ней тянет.
— Это-то меня и пугает…
Это было самое необычное мое Рождество. Джейсон делала его таким. Каким-то, по-особенному домашним.
В церкви она сидела рядом со мной. Вся такая одухотворенная, неземная. Пусть и украдкой, но я не мог не смотреть на неё. А она замечала это. Сердилась, так по-детски недовольно хмуря брови. И, словно строгий учитель, стискивала мою ладонь в знак неодобрения. А мне оставалось только закусить нижнюю губу, боясь рассмеяться.
Удивительное Рождество. Самое праздничное и самое правильное за последние годы. Умиротворенное. Такое правильное. Вот она сидит тут, рядом со мной. С моими родителями. И это наполняет душу таким спокойствием.
А утром я проснулся от того, что ужасно захотел пить. И шлепая по полу босыми ногами, я спускался вниз, прислушиваясь к голосам и смеху, что доносились из кухни. Странно, я знаю точно, что мама отпускает Консуэллу на все рождественские каникулы. Тогда…
Но гадать долго не пришлось. Я застыл в дверях от увиденной картины: Джейсон, одетая в мягкий трикотажный костюм, состоящий из курточки и свободных брюк, с двумя косичками, лежащими на плечах, стояла у плиты и, зачерпнув тесто, выливала его на разогретую сковородку, что-то рассказывая моим родителям, которые сидели рядом за кухонным островком.
— …да, и стал настаивать, что я этот самый скейт украла. — Джейс ловко подцепила лопаточкой готовый блинчик и выложила его на большое блюдо. — При этом он так был уверен, что я вовсе и не девчонка. Ой!
Она развернулась и увидела меня. Легкий румянец расползался по её щекам.
— Всем доброе утро.
Я поцеловал мать в щеку и потянулся за стаканом с водой.
— Марк, солнышко, — мама ласково улыбнулась мне. — Доброе.
— А я тут твоим родителям рассказываю, как мы… познакомились, вот.
— Да, сын, — отец хмыкнул. — Забавная история! Спутать девчонку с пацаном!