Дерьмо. Еще бы вспомнить, как её зовут. Имя у неё такое экзотическое, Таня… Таша… Мила… Марина, точно!
— Марина, я… Мы тут обедаем.
Ничего лучше придумать не мог? Я злился на самого себя, ляпнул первое, что пришло в голову. А еще этот растерянный взгляд синеглазой девчонки, даже, потерянный.
Марина присела на свободный стул, скользя взглядом по всем сидящим за столом, задержалась на Джейсон, и повернулась ко мне:
- Это твоя младшая сестренка?
— Это, — я нервно постукивал ногой под столом и, стараясь казаться беззаботным, перевел взгляд с Джейс на обладательницу светлых карих глаз и пухлых губ. — Это моя… подруга, знакомая.
Какой-то непонятный возглас возмущения раздался из уст этой самой «подруги». Она сузила глаза, зло прищуриваясь, но ничего не сказала, только надула губы и откинулась на спинку стула, переплетая руки на груди.
— Понятно, — Марина едва заметно улыбнулась. — Славная девочка. Красивая. Ну, — она снова смотрела на меня. — так ты придешь в клуб? Знаешь, мне понравилось, славно… провели время.
— Да, я не уверен, — я опустил голову, почесывая затылок. Вот ведь идиотская ситуация. — Вряд ли…
— Ну, и все равно. — она встала и поцеловала меня в щеку, легко касаясь кожи губами. — Я буду ждать… И, позвони мне, как-нибудь…
И она ушла. А за нашим столом повисло неловкое молчание. И почему к нам не подошла та девушка, что провела ночь с Филом? Почему вечно достается мне, да еще в присутствии Джейсон?
— А славно мы тогда, — Фил решил разрядить обстановку, — отожгли, а? в караоке, — он повернулся к Джейсон, — стали соревноваться с этими девчонками, ну и… Ты не слышала, как Марк поет? О, у него потрясающий голос! ну, и мы их сделали. Можно сказать, — Фил усмехнулся, скосив глаза в мою сторону, — в прямом смысле. Вот.
Но, видимо, эту девчонку не так-то просто было ввести в заблуждение и обмануть. Она кивнула, но себе под нос, но так, что и мы с Филом слышали её, пробормотала:
— Конечно, сделали. А если кое-кто ей позвонит, то, сделаете еще раз.
Морган прыснул со смеху, а мне достался суровый взгляд из-под тонких насупленных бровей.
Она не разговаривала со мной. Весь день и весь вечер. С Филом да. Но не со мной.
А в караоке-баре просто сводила меня с ума. Мало того, что вырядилась в водолазку, что так соблазнительно обрисовывала каждый изгиб её девичьего тела, так еще нашла где-то короткую юбку, в складку. Распустила по плечам свои волосы и мне кажется, губы её блестели. И если уж Фил присвистнул, когда увидел её, то, что говорить обо мне? я сходил с ума.
Ладно, петь она умела. Признаю. Но что тогда, позвольте спросить, были за завывания там, в душе? И только я хотел это узнать, как от меня демонстративно отвернулись и мило улыбнулись Филиппу. И еще какому-то парню, что подошел к нашему столику и пригласил её на танец. И еще одному, что заигрывал с ней у барной стойки, когда она сама пошла себе за содовой.
Что хочет от меня эта девчонка? То, говорит, что мы сможем быть просто друзьями, то проявляет свое недовольство и злится. И ужасно хочется подойти и тряхнуть её. А еще взять за локоть и притащить сюда. И усадить. Тут её место.
Но, слава богу, у меня есть Фил, который все прекрасно понимает без слов. И поэтому он идет к стойке бара за этой крышесносящей девчонкой. И пытается как-то примирить нас. И ему почти удается, потому что Джейс желает мне спокойной ночи, как только мы оказываемся в нашем номере, и я ей.
А на утро все начинается заново.
И поэтому после обеда Фил решил оставить нас одних, сославшись на свидание, что он успел назначить какой-то инструкторше на детском спуске.
— Идем.
Я засунул руки в карманы теплых штанов и посмотрел на Джейсон.
— Куда?
А вот она даже не повернулась ко мне.
— Я обещал вывалить тебя в снегу.
— Я не хочу.
— Идем. Не пожалеешь. Завтра мы здесь последний день, так что…
— Ну, ладно, — она вздохнула, развернулась и, теребя хвостик своей косички, пошла за мной.
— Я решил взять снегоход на прокат. Выбирай, куда поедем? К озеру или в лес?
— В лес.
— Правильный выбор, — я усмехнулся, — Привяжу тебя там к высокой ели и оставлю, на растерзание диким зверям. Сил уже моих нет.
— Я не просила…
— Просила или нет, не важно, — я перебил её, — Идем.
Равномерный рокот мотора снегохода взрывал тишину девственно-зимнего леса. Солнце золотило верхушки деревьев, затерявшись в их ветвях. И от этого вековые ели отбрасывали длинные тени, что, как стражники стояли у ворот этой неприступной лесной крепости.