— А, те девчонки? Ну, с которыми я видел тебя на крыльце школы? Еще осенью?
— Ой, Марк, они… мы никогда не ладили. Они, просто… неважно.
— Тебе не важно. А мне важно.
— Марк, — Джейс вырвалась из кольца моих рук. — Посмотри на меня! — она развела руки в стороны. — Я похожа на самую популярную девочку в классе, с которой все мечтают подружиться? Да, у нас муниципальная школа, но, поверь, и в ней учатся те, кто живет гораздо лучше, нежели я. Я не жалуюсь, но…
— Но? — я испытующе смотрел на неё.
- Я не хочу навешивать это на тебя. Тебя это…
— Не касается? — я приподнял в удивлении брови. — Вот так-так. А кого это касается, если не меня? На кого, как не на меня, тебе это «навестить»? Сама говоришь, что я твой парень…
— Парень, но не…
— …друг? — я сделал шаг к ней. — Джейс, я совсем недавно был твоим лучшим другом. Что-то изменилось? — она покачала головой. — Так выкладывай! Ну!
— У меня была подруга. — она вздохнула. — Ну, я так думала. Мы жили по соседству. А потом в наш класс пришла Келли. Она красивая, но высокомерная. Знающая цену своей красоте и умело этим пользующаяся. С ней хотели дружить все.
— И твоя подруга?
— Ну, и она… Сначала Саманта не была моей подругой, но Келли сумела её подговорить… Я думала, что мы дружим, а на самом деле… Она приходила к нам домой. А потом стащила мой дневник. И показала его Келли… Я всегда была для них белой вороной. Худышка на тонких ножках, меньше всех в классе ростом. С копной всклокоченных волос, что торчали в разные стороны, потому что я не позволяла братьям причесывать меня. Не умеющая носить платья. Живущая с братьями и отцом, у которого крыша поехала от горя. Да еще и скейт…
— Келли прочитала твой дневник перед всем классом?
Джейс кивнула и обхватила себя руками:
— Я говорила тебе, что всегда мечтала попасть в Диснейленд. Думала, что я потерявшая принцесса… И моя мама там… Они так и стали меня звать «убогая принцесса». И когда раздавали пригласительные, на выпускной… говорят, что мне надо еще отыскать на болоте жабу, чтобы поцеловать её и…
Твою мать! Я сжал кулаки и досадливо покачал головой. В этой девчонке столько силы, столько мужества, сколько не снилось самому отважному морскому пехотинцу. Понятно теперь, чего она так ощетинилась тогда там, осенью, в парке, когда я обозвал её… И вот откуда в ней столько упорства.
Я решительно подошел к своей Джейс, притянул её к себе, и обнял, целуя волосы на макушке:
— Малышка, мы обязательно пойдем на твой выпускной. Если эти придурки не смогли разглядеть, какое сокровище, что все время было рядом с ними, то это их проблемы! А теперь пусть смотрят и кусают локти! Ты моя! И я никому тебя не отдам!
— Ты… ты говоришь так потому, что еще не видел девчонок из класса…
— Пф! Какие-то малолетки! — я фыркнул. — В университете…
— О, да! Видела я эту, твою Эмили! — теперь фыркнула Джейс. — Значит, пойдем?
— Непременно! Но, с условием, что на вручение дипломов в Университете ты пойдешь со мной. Ну, и с моими предками.
— Пойду.
Она вздохнула. А я чуть отстранился от неё и полез в задний карман джинсов, доставая из него свой кошелек. Я вытащил сотенную купюру и протянул Джейс:
— Вот, держи.
— Это что? — она смотрела на деньги в моей руке, как на атомную бомбу. — Зачем?
— Как зачем? За пригласительные. Вы же вносите деньги в комитет, что занимается организацией выпускного?
— Ну, да… Но это я тебя пригласила!
Я потер глаза кончиками пальцев:
— Джейсон, послушай: если бы тебя пригласил парень из школы, и ты согласилась? Кто бы платил за пригласительные, фотографа, ужин и все прочее?
— Он…
— Ну так и не спорь! — Я подошел и, расстегнув молнию на кармашке рюкзака, вложил в него деньги. — Да и, заказать лимузин? Или обойдемся моим «Мерседесом»?
— Твой «Мерседес» круче любого лимузина, — она хихикнула.
— Ну, вот и отлично. Начало в шесть, если я не ошибаюсь?
— Угу.
— Буду у тебя в пять.
Сумерки накрывали пустынный океанский пляж лиловым шелковым покрывалом. Солнце почти село, а вот лунный диск бледным, молочно-белым блином поднимался над горизонтом. Волны, завороженные ночной феей, что вступала на свой небесный трон, возвращались назад, в океан, оставляя широкую мокрую песчаную полоску и усиливая ветер. Джейс поежилась, поводя плечами, и обхватила себя руками. Мне показалось, что она начала дрожать. Я коснулся её руки чуть выше локтя и воскликнул: