Во-вторых, я разобрал свою комнату в доме предков. И комнату Николаса… Перебирал полученные им призы и грамоты и в который раз сетовал на несправедливость жизни.
К концу второй недели нереализованных каникул, я пришел к отцу и сказал, что готов приступить к работе в его фирме. Что он может располагать мною по своему усмотрению. Отец, как мне показалось, не был сильно удивлен. Он тепло улыбнулся мне, обнял и сказал, что завтра же представит меня персоналу корпорации.
И если я ожидал, что войду в фирму простым курьером, или, что отец, пока, попросит меня не афишировать, что я его сын, то вышло все наоборот. Я мало и редко бывал в офисе отца. А на званных приемах, что устраивали у нас дома, бывали только очень, очень и очень приближенные лица, но они и так были в курсе, что я когда-нибудь я унаследую всю эту Империю.
В понедельник глава корпорации собрал в конференц-зале директоров всех департаментов и представил меня, как свою «правую руку», как наследника фирмы. Мне предстояло присутствовать на всех совещаниях, встречах. Ближе познакомиться с работой каждого отдела, вникая в суть и систему работы. И делать свои выводы.
Такого я не ожидал. И не был к такому готов, это точно. Вдруг, в один миг на тебя обрушивается столько внимания, и не всегда положительного. Знаю, что многие шептались за моей спиной, что я папенькин сынок и приперся сюда на все готовое. Но, с другой стороны, а что они ожидали? Что отец поставит во главу своего детища кого-то из них? Постороннего семье человека? На меня косились, обо мне сплетничали. Но мне было наплевать.
Вот только времени для встреч с Джейсон, с таким графиком оставалось все меньше…
Я привык видеть свою девчонку практически каждый день. Забирал её с работы, отвозил в кафе, а потом в какой-нибудь парк, просто погулять. Мы могли поехать к океану; отправиться в кино, на какую-нибудь выставку. А сейчас вдруг всего этого не стало. Весь день расписан по минутам: совещания, встречи, деловые обеды. Просмотр бумаг, отчетов, документов. Не скажу, что мне это не нравилось, но… Мне даже иногда было некогда просто позвонить Джейс. И вечером, перед сном, мы недолго переписывались. Черт! Как так? Я не был готов к этому!
Я скучал, я тосковал, я места себе не находил. И с надеждой ждал пятницу, когда, наконец, смогу избавиться на весь уик-энд от удавки на шее и строгого делового костюма, и влезть в привычные джинсы, толстовку и кеды.
А тут еще случилось то, что в дальнейшем грозилось изменить всю мою жизнь…
После очередных переговоров, в пятницу, отец пропустил меня вперед, придерживая дверь в свой кабинет, и предложил устроиться в кресле. Я сел, закинул ногу на ногу, чуть расслабил узел галстука и закрыл глаза.
— Хочу поговорить с тобой, сынок, — отец сел за свой стол.
— О чем? — я так устал, и так не хотел ни на один гребаный микро дюйм поднимать веки, но. — Я плохо справляюсь? Ты недоволен мной?
— Ну, что ты, Марк? Я доволен, очень. И я горжусь тобой. Твоей деловой хваткой. Поэтому и хочу, чтобы ты полетел в Нью-Йорк.
— Что? — усталость, как ветром сдуло. Я подался вперед, — В филиал корпорации?
- Да. Хочу, чтобы ты прошел там, скажем, стажировку. Но, это не совсем так. Ты и сам видел отчеты, листал их и наверняка сделал для себя выводы о работе филиала. Так вот, ты проведешь там проверку.
— Я?! — я даже встал с кресла. — Отец, ты уверен?
— Я не сомневаюсь в тебе, сынок. Знаю, что к работе ты подойдешь со всей ответственностью. У тебя будут все полномочия на запрос документов и отчетов.
— Пап, я… я даже не знаю, что сказать, — я почесал затылок. — И когда мне надо?..
— Завтра. — мое сердце от этих слов камнем рухнуло вниз. — День тебе на отдых, а с понедельника… Думаю, ты уложишься в три недели. И мне этого времени хватит…
Черт! Гадство! Херня полная! Эта неделя без Джейс. И еще три недели?!
— А что ты сказал там, что и тебе хватит этого времени?
— Что? — отец оторвался от своего ежедневника и посмотрел на меня. — А, так. Не обращай внимания. Стариковские бредни. Ну, так что?
— Я же не могу отказаться?
— Нет. И ты это знаешь. Но, — он прищурил глаза, — поговори со своей Джессикой. Может, она и согласится полететь с тобой. Только не тяни, дай мне знать сегодня к вечеру. Я должен дать распоряжение, чтобы вам заказали билеты на самолет.
И вот, я стою со своей девочкой, прижав её к себе настолько сильно, что боюсь услышать хруст её ребер.