— Марк! Я вовсе не это имела в виду! Ты ничего не сказал мне! не посвятил в свои планы. Не думаешь, что так не совсем правильно? — она несильно шлепнула его по плечу. — И перестань! Мы в детской!
— Ну, так идем отсюда! Я еще сам не отошел от всего того, о чем говорил тебе там, в нашей спальне. Детка, ты не можешь мне отказать, у меня там кое-то взорвется! — Он очень выразительно опустил глаза, указывая на ту часть своего тела, что находилась ниже экваториальной линии, обозначенной кожаным ремнем.
Его руки пробрались под подол её платья-рубашки. Проворные пальцы прокрались за границу кружевных трусиков и заставляли гореть каждую клеточку тела Джейс от тех прикосновений и проникновений, что совершал Марк. Она готова была уступить, но крохи разума еще не до конца сдались в плен.
— Марк, но, мы не можем вернуться в спальню. И потом, дети…
— Дети еще, как минимум, полчаса не оторвутся от новых игрушек. Они уже сейчас не обращают на нас никакого внимания. — Марк подталкивал Джейс по направлению к двери, продолжая целовать её и ломать сопротивление. — И я понимаю, насчет спальни. Но ты проверила ванную? Так все работает и все безопасно? Малышка, — он подшучивал над ней, подводя к двери напротив детской. — тумбы надежно закреплены? Знаешь, все-таки, это детская ванная и мне не хотелось бы… Мелюзга, — он обернулся и крикнул детям, перед тем, как плотно закрыть дверь. — Мы тут, рядом!
Услышал в ответ «Угу!», и, приподняв, усадил Джейс на тумбу раковины, отстраняясь и расстегивая пуговицы на её платье.
— Дверь! — Джейс вытаскивала футболку у него из джинсов. — Не забудь запереть дверь!
— Точно! — Марк вернулся и аккуратно, не создавая лишнего шума, повернул щеколду. — Джейс, неужто, всего неделя, и я смогу полностью насладиться тобой?
Он стянул майку и повесил её на спинку стула, что стоял неподалеку. И протянул руку за платьем Джейс. Но оба они замерли, а потом прыснули со смеху, когда услышали за дверью громкий голос сына:
— Ну, пончик с двойным шоколадом! Четвертый раз в стену! Я не могу проиграть!
— Детка, — Марк помог Джейс спрыгнуть на пол, прижал её спиной к своей груди и подтолкнул к столешнице, ставя её ладони на край мраморной поверхности. Он наклонился и стал целовать её спину, вдоль позвоночника, положил руки на её бедра и сделал несколько шагов вместе с Джейс назад, заставляя её прогнуться в спине. — Боюсь, что и сегодня нам придется сдерживаться. Но, всего неделя, Джейс. Всего неделя…
Глава 29
Время неумолимо летело вперед. До «большого представления» оставалось всего несколько дней. А впереди была еще куча работы и предсвадебных хлопот.
А еще ежегодный Летний бал, который устраивала Корпорация, и на который семья Эриксонов в полном составе не пойти не могла.
И как все успеть, для Джейс оставалось загадкой. В среду балл, в четверг девичник и мальчишник. А в пятницу сам свадебный прием.
Джейс привела в порядок свой рабочий стол. Сложила в коробку личные вещи и спрятала их в шкафу. Сегодня был её последний рабочий день перед большим отпуском, и тот, кто заменит её на целый месяц, и займет этот кабинет, должен видеть тут порядок. Начальство к такому долгому её отсутствию отнеслось настороженно. И Джейс это удивило и обрадовало одновременно. Она думала, что когда попросит столь длительный отпуск без объяснения видимых причин, то ей сообщат, что смогут без проблем найти ей замену. Не такой уж она и ценный сотрудник, да и опыта у неё маловато. Но все оказалось с точностью до наоборот. Выяснилось, родители её пациентов были очень довольны ей самой и её работой. А руководитель клиники напрямую спросил у неё, не планирует ли она во время отсутствия заняться поисками новой, более выгодной работы? Поскольку, он мог предложить ей кое-что интересное. И предложил обсудить это, как только она вернется.
А сегодня… сегодня её с работы должна была забрать Оливия. Сначала они заедут в модный бутик, откуда заберут свои вечерние платья для завтрашнего приема. А потом вернутся в Холмби Хилл и продолжат контролировать процесс подготовки к большому празднику.
Джейс вышла из здания Кардиологического Центра и направилась мимо парковки для посетителей к выезду с территории, где, судя по полученной от Оливии инструкции, что она дала ей пару минут назад по телефону, подруга ждала её. И точно: Джейсон заметила красный Шевроле с открытым верхом. И Лив тут же посигналила ей и помахала рукой.
— Вообще-то, этого нельзя делать рядом с медицинскими учреждениями, — Джейс быстро уселась на место пассажира. — Ты, разве, этого не знала?
— Нельзя делать, чего?
Оливия посмотрела на подругу сквозь темные стекла очков. Выглядела она сегодня как самая настоящая голливудская кинозвезда: её волосы были спрятаны под шелковым шарфом, один конец которого был длиннее и, должно быть, при движении, классно развевался на ветру. А на кончике носа красовались модные солнцезащитные очки в большой круглой оправе.
— Сигналить! Так что, дуем отсюда, пока тебя не оштрафовали.
Лив быстро тронула машину с места, но прерывать разговор не собиралась:
— Все? Последний рабочий день закончен?
— Угу. — Джейс вздохнула и поставила локоть на дверь машины, запутываясь пальчиками в своих волосах. — Но меня охватывает паника от того, как много всего надо успеть, и как мало на это у нас есть времени.
— Подруга! Тебя это вовсе и не должно заботить! Расслабься: ты невеста! Это не твоя забота. Твое дело наслаждаться, чувствовать, предвкушать. А всю эту суету оставь мне и Регине. Черт, я тебе завидую: тебе очень повезло со свекровью.
Джейс ничего не отвечала. Задумавшись, она смотрела в окно и слабо улыбалась. А Оливия продолжала:
— Но я отчитаюсь тебе. Итак, флористы приступят к своей работе в четверг рано утром. К десяти часам пятницы будет готова не только арка, но все должно быть декорировано. Бледно-розовые лилии и розы им в тон. И твой букет, букеты подружек невесты и бутоньерка жениха. Так, что еще? а, столы и стулья. Тоже в пятницу. Как и повара, и официанты, и вся еда из самого лучшего ресторана.
Оливия говорила и говорила. Но Джейс почти не слушала её. Как ей хотелось открыться Оливии полностью. Рассказать, что вся эта суматоха ровным счетом не имеет никакого значения, потому что все фарс, иллюзия. И поэтому, вовсе и неважно, как все будет организованно, и как все пройдет. Но она не могла. Не могла даже несмотря на то, что считала Лив своей единственной подругой. Она была готова доверять ей во всем, но только не в этом. Скажешь Оливии, та непременно расскажет Филиппу. Фил станет выяснять все у Марка. А там все это может выплыть на поверхность и станет известно и родителям Марка, и её братьям. А этого допустить никак нельзя.
Поэтому, она нацепила на лицо свою самую широкую улыбку, и повернулась к подруге. Она восторгалась всему, что та говорила. Кивала и улыбалась. Но на самом деле ей сейчас очень хотелось оказаться в доме в Брентвуде. Возможно, в детской. Ники и Бри играли бы, а она сидела бы на диванчике, рядом с Марком. И пусть бы он читал газету, или просматривал свои бумаги, не важно. Она бы свернулась в комочек у него под боком, прижав колени к груди, и кусала бы ноготь большого пальца. Старая детская привычка, о которой мало кто знал, но которая никак не хотела её отпускать. Как будто, вот так она отгораживалась ото всех невзгод мира.
Девушки забрали свои платья и аккуратно положили чехлы с ними на заднее сиденье машины.
— И кто придумал устраивать этот грандиозный бал среди недели? — Джейс досадливо покачала головой. — И, о, господи! Уже в пятницу, да?
— Да! — Оливия смеялась над паникой подруги.
Но Джейс прижала ладонь ко рту, не прием пугал её.
— Пятница. А потом ты уедешь. — она порывисто обняла подругу. — Мне так будет тебя не хватать.
— О, моя дорогая, — Оливия теперь и сама стиснула Джейс в своих объятиях, — Я так привыкла… я не подумала об этом…
И теперь уже рыдали обе подруги.
Джейс всегда любила такие моменты, особенно, когда жила с детьми в квартире в Ретондо. Это были мгновения покоя и умиротворения. Когда дом погружался в тишину, и она оставалась на несколько минут со своими мыслями. Это было её время.