— Кроме Марфы, — мрачно добавляю я.
Иногда мне кажется, что Марфа одержима волейболом даже больше, чем музыкой. За ней не первый год гоняются рекрутеры из профессиональной спортивной команды.
Полина фыркает:
— Ну, Марфу я возьму на себя. Она, может, и мечтает нас разгромить, но я тоже не промах! В летнем лагере я была капитаном!
Я молча киваю. В глубине души тлеет неприятное чувство: уверена, после инцидента в кафетерии Марфа сделает все, чтобы опозорить меня. Она это умеет — достаточно одного меткого броска мне в темечко.
Через минуту мы вваливаемся в спортивный зал. Высокий потолок, баскетбольные щиты на стенах, пахнет лаком и чуть-чуть резиной. Наш физрук, Николай Петрович, уже выправил сетку и раздал мячи для разминки. Ребята из обоих классов собираются в кучки по разным сторонам площадки, все очень взволнованы предстоящим сражением.
Я машинально ищу глазами Славу. Вот он, на дальней стороне, у сетки, разговаривает с Ваней и другими одноклассниками. Они перекидывают мяч, будто играют в горячую картошку, разминаются. Слава замечает меня, подмигивает и посылает короткую улыбку. Внутри все смягчается: в этом жесте нет соперничества, только поддержка. Мне нравится, что теперь мы друзья.
— Так, спортсмены, быстрее! — рявкает Николай Петрович, хлопая в ладоши. — Встаем, встаем на площадку, времени мало.
Полина отправляется на поле, я — на скамейку запасных. Надеюсь, удастся увильнуть, и физрук вообще не вызовет меня на экзекуцию.
От нашего класса выходят первые шесть человек. Команды наполовину состоят из мальчишек, наполовину — из девчонок, чтобы было честно.
— Играем до пятнадцати очков, потом меняем составы. Неизменно на поле остаются только капитаны, — объявляет физрук. — Выигравшие команды получают пятерки автоматом. Проигравшие будут сдавать нормативы.
Он прикладывает свисток к губам — игра начинается.
Марфа идет подавать. Отлично, может, она вымотается к тому моменту, как очередь дойдет до меня.
Она эффектно подкидывает мяч, с хлестким хлопком отправляет его через сетку, и мои одноклассники в панике бросаются закрывать прорехи на поле. Удается отбить первую подачу — мяч уходит на сторону соперника, где они умело разыгрывают его и возвращают с новой силой. Полина каким-то чудом подставляет руки и отбивает. Я выдыхаю. Ну и начало.
Ваня на том конце с трудом, но принимает «огненный» шар, округляет глаза и… Что это? С уважением подмигивает Полине!
Та делает в ответ книксен. Волейбольный флирт? Ну-ка, собрались! Что за мелодрама на поле?
Наша команда пропускает очко.
Теперь Полина по-настоящему взбешена, я знаю этот взгляд. Сражение вспыхивает, будто кто-то подлил масла в огонь: зал размывается в полутонах, скорости такие, точно игру поставили на быструю перемотку.
Счет не в нашу пользу, и сколько бы Полина ни старалась, Марфа будто просчитывает каждую атаку наперед. Она двигается быстро и всегда оказывается ровно в том месте, где нужно.
До конца сета — одно очко. Я задерживаю дыхание, будто от этого может зависеть исход, но удар — и мяч все-таки ложится в нашу зону.
Команда Марфы автоматом получает «отлично», а я получаю лучшую подругу в стадии гнева, близкой к клинической.
— Рождественская, дуй на поле! — Голос физрука звучит как приговор. Худшего момента и придумать было нельзя.
Он называет еще четыре фамилии. Приговоренные встают с лавок и, шаркая кроссовками, плетутся навстречу раскрасневшейся Полине. Если провалим второй сет, она с нас шкуру спустит.
— Шумка! — Николай Петрович дает три коротких свистка. Сияющий Слава оборачивается, хлопает Ваню по плечу, Марфа держится рядом, довольная. — Давай, покажи, способны ли твои пальцы на что-то, кроме бесовщины музыКАЛЬНОЙ!
Бьюсь об заклад, физрук с особым нажимом произнес вторую часть слова, чтобы подчеркнуть свое отношение к искусству.
Свисток. Игра начинается. На том конце Слава ловко принимает летящий с нашей стороны мяч. В прыжке он смягчает удар, дает пас на Марфу. Та сразу целится в пустой угол, но наши ребята спасают ситуацию. Мяч отправляется через сетку, и игра стремительно набирает обороты.
У Славы идеальная позиция. Один прыжок с его-то ростом — и наша команда проиграет очередное очко. Я напрягаюсь, готовлюсь к удару, сгибаюсь в стойке, стараюсь не моргать. Он видит это и вдруг вместо атаки… совершает мягкое касание. Мяч скользит через сетку и плавно идет ко мне в руки. Настоящий воздушный поцелуй.