Я просто сижу и смотрю в окно.
За стеклом дорога, по которой я никогда не ездила. Каждый километр уводит нас дальше от привычного мира. Я не знаю, что будет в конце маршрута, но это не пугает, потому что с Федей и Полиной все будет по уму. И потому что Слава рядом. Мы доберемся до финиша, в этом нет ни малейших сомнений.
— Кто следующий ставит музыку? — интересуется Слава, когда мы забираемся в машину после очередного перекуса. Обедали верхом на багажнике, зато с видом на реку и старый мост.
— Я! — тут же отзывается Полина, бросается к переднему сиденью, заныривает в салон и захлопывает за собой дверцу.
— Э-э-э, — Слава пытается вернуть свое ВИП-место, но Полина уже пристегнулась и заблокировала замки. — У меня ноги длинные!
— У меня тоже! — Она высовывает язык. — Все, Шумка. У нас демократия! — Полина победно хлопает ладонью по бардачку.
Славе остается только подчиниться. С театральным вздохом он забирается назад, распластывается на сиденье и почти ложится мне на колени.
— Терпи, герой, — щекочу его.
Полина выбирает кассету со сборником хитов некоего дуэта «Модерн Токинг», и Слава окончательно поникает. Он медленно стекает вниз, пока его колени не упираются в заднюю дверь, а нос — в мою прическу.
— Можете меня высадить где-нибудь под Вышним Волочком? — обреченно бормочет он. — Построю там шалаш, поймаю дзен и постараюсь выкинуть из головы ритмы восьмидесятых.
Федя ухмыляется, Полина увеличивает громкость. Поездка обещает быть легендарной.
Протягиваю Шумке спасительный наушник от айпода. Попросила Мирона загрузить мне дорожный плейлист: сейчас играют «Почти понедельник».
— Спасибо, — с благодарностью выдыхает он. — Здесь появляются видео от твоей мамы?
— Да, вот они. — Открываю папку, в которой так и не тронут третий файл. — Никак не могу решиться и посмотреть новое послание.
— Что тебя останавливает?
— Злюсь на нее за секреты, интриги, измену. А так хочется испытывать другие эмоции… — шепчу я. — Может, вместе послушаем?
— Ты уверена? — Слава встряхивает головой, отбрасывая с лица челку. — Это ведь очень личное.
— С тобой не так тревожно.
Шумка втыкает наушник и подставляет мне широкое плечо. Я опускаюсь ниже, утыкаюсь носом в его «спасательную жилетку» и нажимаю на «плей». Слышу, как его сердце колотится. Мое тоже набирает обороты.
Изображение темное, сначала я вижу не маму, а только расфокусированную комнату, краешек книжной полки и огонек свечи. Потом камера поворачивается: мама фиксирует ее и опускается на кровать. Сидит в той пижаме с лимонами, которую терпеть не могла, но которая была ей так к лицу. Волосы убраны в небрежный пучок, кожа бледнее, чем на предыдущих записях, но глаза ясные.
— Привет, зайка, — говорит она спокойно, будто мы разговариваем каждый день. У меня внутри все переворачивается. — Я вот о чем думаю… Мне ужасно жаль, что ты проводишь… — Она заминается, делает паузу. — Проводила… все вечера у моей кровати. Ты должна была жить свою лучшую жизнь, а я затянула тебя в трясину. Унылые посиделки в четырех стенах вместо того, чтобы целоваться с мальчишками, кататься на электричке в соседний город, играть на барабанах.
Мои пальцы сильнее сжимаются на айподе. Слава замирает. Его плечо напрягается, глаза то медленно опускаются вниз, то снова возвращаются к экрану, где мама сокрушается, что забрала у меня возможность репетировать чаще.
Слава откидывается назад, прикрывает глаза и медленно выдыхает.
Я отодвигаю наушник и касаюсь его руки.
— Все в порядке?
Он не отвечает.
— Слав?
Его подбородок дрожит. Он резко тянется к окну, пускает в салон воздух.
— Я все гонял тебя из репетиционного зала… А это было единственное время, когда ты могла играть… Ведь вечера ты проводила с мамой?
— Слав, ну откуда ты мог знать. Не бери в голову.
Он начинает глубже дышать. Понимаю: старается остановить накатившие эмоции. Его лицо краснеет, и он делает еще один глоток воздуха, после которого задерживает дыхание.
— Слава?! Тебе плохо? — тут же поворачивается Полина. — Федь, тормози!
Федя от испуга нажимает на тормоз. Машина резко берет вправо к обочине, мы подрезаем жигуленка, получаем в свой адрес нецензурный жест от разъяренного водителя и протяжный гудок, а затем влетаем в яму. Что-то под колесами громко выстреливает.