— Алло, это «Охотники за привидениями»? — Полина поднимает из воздуха невидимую трубку и прикладывает к уху. — Объект, сидящий напротив меня, заявляет о сигналах с того света. — Она нервно барабанит пальцами по столу.
Федя, наконец откашлявшись, берет ручку и добавляет локацию к нашему маршруту.
— Так-с, остановочка в областном психдиспансере. Отдел: «бытовая техника, одержимая призраками». Официант, заверните нам имбирное печенье, у них там строгий углеводный режим.
Полина кивает с нарочитой серьезностью:
— А, Федь! Батарейки-то для детектора эктоплазмы взял?
Я закатываю глаза и погружаюсь в подробный рассказ, Слава демонстрирует список желаний, который так бережно для меня сохранил.
— Это невероятно, — шепчет Полина. — Тай… это так… красиво. Твоя мама просто гений! Можно я добавлю это в дорожный блог? Наши подписчики просто с ума сойдут!
— Добавь, но я не уверена, что справлюсь со всеми пунктами. Зрители могут быть разочарованы.
— Не слушай ее, — вмешивается Слава, в его голосе звучит гордость. — Она выполнила уже столько пунктов: сыграла на тарелках при зрителях — с этого-то все и началось! Примирилась с папой…
— И снова поссорилась, — уныло вставляю я.
— Путешествует с картой сокровищ, — подмигивает Славка.
— Ах, вот о чем был вчерашний пост?! — перебивает его Полина. — Шумка, а ты не промах!
Слава смущенно кивает.
— Вау, а можно посмотреть, какие пункты остались? — интересуется Федя.
Я протягиваю ему обветшавший лист, он зачитывает:
— «Заснуть под звездами», «побывать в двух местах одновременно», «попасть в бурю аплодисментов», «потанцевать на выпускном с самым крутым парнем». Ого, непростые задачки — попахивает походом, машиной времени, победой на фестивале и грязными танцами!
— Пф-ф, насчет выпускного, считайте дело в шляпе, — самоуверенно заявляет Слава и вальяжно откидывается на спинку стула.
— Да ну? — прищуривается Полина. — А что, есть кандидатура? Сможешь с кем-то договориться?
— Ох, блин, — хмурится Федя. — Меня вообще могут не пустить на ваш выпускной. А если пустят, кто гарантирует, что на меня не набросятся другие девчонки? Не факт, что Тайна победит в драке за медленный танец! У вас много коренастых одноклассниц…
— Да вы прикалываетесь?! — Слава вскидывает руки. — С Тайной потанцую я! Я тот самый парень из списка!
Все замирают на секунду, а потом одновременно прыскают со смеху: развели его как ребенка. Полина буквально хрюкает и стукается лбом о край стола, Федя чуть роняет вилку, а я прячу лицо в ладонях.
— Вот это заявление, — сквозь слезы говорит Полина. — Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, да, Шумка?
Гогот смолкает, а официант приносит пышные омлеты. Правда, я не чувствую ни вкуса, ни запаха, мысли путаются, и я стараюсь не смотреть никому в глаза, чтобы не растерять смелость. Надо рассказать друзьям, какая горькая тайна всплыла на поверхность из-за этих желаний.
— Квест помог мне разобраться во многом. Но также открылась и правда, к которой я не была готова. Эдуард Рождественский не мой биологический отец. Мой настоящий папа живет здесь, в Воронеже, и сегодня на главной площади он открывает концертную программу. Я думаю сходить, взглянуть ему в глаза. Хочу увидеть, как он играет, и получить ответы, которых не хватало.
— Обалдеть… — Полина вскакивает, потом садится обратно. Не знает, как реагировать. — Вот это новости! Ну, мы с тобой! Сейчас внесу изменения в график: чуть подвинем остановки, и все успеем.
Маршрут, кажется, уже обновился у нее в голове. Федя хлопает меня по плечу, Слава накрывает мою руку своей. С такой командой ничего не страшно.
— Поднимем бокалы за мамин список и за будущее, в которое он нас заведет. Пожалуйста, пусть оно будет светлым, — Федя произносит тост, и мы стукаемся чашками с кофе. Пена оставляет белоснежные усы на губах, Слава старательно стирает их с меня салфеткой и шепчет:
— Это, пожалуй, уберем. Бережной знает о существовании дочери, а не сына. Не будем вводить его в заблуждение.
Я хохочу и ловлю наши отражения в окнах: четверо подростков уверенно держат курс на будущее, хотя истина проста: мы не властны даже над тем, что приключится в ближайший час.
Площадь перед Дворцом культуры напоминает афишу к советскому фильму: ларьки в спокойных оттенках, резные деревянные лавочки, аккуратные гирлянды из треугольных флажков. Толпа ведет себя прилично: ни гомона, ни кричащих нарядов — только восторженное предвкушение публики. Выходной день, прохладный весенний ветер, щекочущий кожу, и звуки музыки. Идеально.