Беру палочки, даю барабанную дробь, подогреваю всеобщий интерес.
Невеста разворачивается, делает круг, демонстрируя гостям нежную цветочную композицию, и резко бросает букет. Рука напоследок срывается, и пионы летят не в центр, не вверх, не к столикам, а точно на сцену! Букет свистит, как пуля, и метит прямо в барабанную установку.
Я зажата инструментами и деревянным ограждением, мне некуда деться. Подружки невесты срываются с цепей! Трое самых резвых несутся в нашу сторону с животными воплями. У одной ломается каблук, у другой сережка цепляется за декор. Третья предупреждает: «НЕ ТРОНЬ! МОЕ!». Фурии карабкаются на сцену, их догоняет другая партия валькирий — оттаскивают первых от перил, пытаются завоевать лидирующие позиции. Девушек становится все больше и больше, доски на сцене угрожающе скрипят, я прижимаюсь к колонке, но спасения не вижу. Меня окружают.
— Тайна, сгруппируйся и ныряй вниз! — слышу голос Феди, но не вижу его.
Повинуюсь.
— Они ее растопчут! — пугается Слава и бросается в гущу событий.
Он вырастает между мной и надвигающейся лавиной девушек, словно живая стена. Одним движением он вытаскивает букет из-под барабанов — спасает меня от беды. Самая крупная из охотниц, девушка в платье с тигриным принтом, издает победный клич и бросается на Шумку в тот момент, когда он передает «цветочный» пас Куролесову. Плечом она сносит громадную акустическую установку.
Все происходит слишком быстро. Федя, с лицом командира под обстрелом, ловит цветы и, не задумываясь, швыряет назад в зал, таким образом уводя озверевшую стаю подальше от нас. Громкий треск, аппаратура нависает надо мной. Слава успевает подставить руки, чтобы закрыть наши головы от удара.
Слышен хруст запястья. У меня перехватывает дыхание. Шумка не кричит, только закрывает глаза и плотно сжимает губы. Его рука изогнулась под странным углом, но он все еще держит технику. Сердце у меня проваливается в живот. Выбираюсь из укрытия, Федя уже рядом, освобождает Славу из-под завала. Запястье правой руки отекает и синеет на глазах.
Из зала доносится разочарованный вой. Я мельком оборачиваюсь и вижу, как ссутулившиеся, растрепанные, пыхтящие девушки нехотя расходятся по местам. В свете софитов остается победительница голодных игр. Полина отвоевала букет.
— Слав, сильно болит? — обнимаю его за плечи, поглаживаю по спине, но даже пальцем боюсь прикоснуться к месту травмы.
— Все нормально, — выдыхает он. Но я вижу, как он жмурится, — боль немыслимая.
— Надо скорее добыть лед! Федь, метнешься на кухню? — прошу Куролесова, и тот исчезает со сцены.
Слава держит руку так, будто внутри нее раскаленная сталь. Лицо становится совсем бледным, на висках и лбу проступает пот, но ни единого стона не срывается с его губ. Он весь как оголенный нерв, и я понимаю: болевой шок заканчивается. Мучительное жжение вот-вот нахлынет с новой силой.
Федя появляется с ведром для шампанского, забитым льдом, в глазах — паника, в руках — дрожь. Полина рядом, губы плотно сжаты, щеки пылают. Она не истерит, но видно, что внутри бушует ураган. Мы пытаемся верить в лучшее, но с каждой секундой все отчетливее понимаем, что имеем дело с переломом.
Выползаем на воздух, даем Шумке воды, усаживаем его в тусклом свете уличного фонаря. Слава опускается, тяжело дыша, сдерживается. Губы высохли, подбородок дрожит, а вены на шее вздулись. Я вижу, как он моргает — медленно, почти с усилием. Сейчас каждое движение для него — пытка. Мне так его жалко, так хочется помочь! Я почти физически ощущаю его боль.
— Слав, ты герой. Но в этот раз стоило пожертвовать моей никчемной головой. — Обхватываю его за плечи, наклоняюсь, несколько раз целую в висок. Знаю, что это не поможет, но ничего не могу с собой поделать.
Слава смотрит на меня и вдруг улыбается.
— Ты ведь в курсе, — он говорит тихо, и, кажется, даже ветер замолкает, чтобы можно было расслышать слова, — если самая яркая звезда погаснет, все потеряют ориентир. Я не мог допустить, чтобы это случилось.
Глава 34
Медицинский центр встречает приглушенным светом и едва уловимым запахом антисептика. Совет племени «Плохая идея» единогласно принял решение потратить гонорар от свадьбы на то, чтобы свозить нашего бесценного вокалиста в частную клинику. Славе нужна срочная и квалифицированная помощь.