Слава будто пытается признаться в любви: без слов, зато с языком. И на несколько секунд весь мир — и внутри этого шатра, и за его пределами — перестает существовать. Я прижимаюсь ближе, чувствую, как колотится его сердце. Мы забываем обо всем, кроме друг друга.
— Эу! Мейк размажешь — прибью! — Полина оттягивает меня за пояс. — Марш сниматься.
Глава 43
Мы тащимся, как на расстрел. Пересекаем поле, разгоняем руками туман от пиротехники. Кто-то шлет нам напутствия, кто-то выкрикивает комплименты, но мозг не фиксирует деталей. В груди тянет так, будто туда набросали тяжелых камней. Сзади слышны шаги Феди. Оборачиваюсь — он трясется, как перед сессией, только на кону не зачет, а вся наша жизнь. Полина уверенно шагает впереди, пытается заслонить нас от всего мира, но даже у нее дрожат плечи. Слава крепко сжимает мою руку.
Мы подходим к ВИП-павильону. Белая ткань, ослепительные прожекторы, мягкие диваны, повсюду светящиеся логотипы телеканала. Команда заканчивает интервью с Клавой Кокой — та обнимается с организаторами, снимает с воротника микрофон. Ее глаза цепляются за Славу, и она игриво подмигивает. Уходит как настоящая суперзвезда — не оглядываясь.
А мы остаемся внутри. Испуганные и растерянные.
Свет — слишком резкий, такой, от которого не спрячешься: он выдаст все секреты. Нас встречают гримеры, ловко припудривают носы, подчеркивают брови, приглаживают торчащие волосы. Пробравшись к Славе, визажистка разводит руками:
— Ну хорош! Даже подправить нечего.
Ведущая в безупречном брючном костюме движется с отточенной грацией. Ее голос не просто поставлен — он безукоризненный: бархатный, ненавязчивый, но полный уверенности. Он не просто звучит, а словно берет тебя за руку и ведет за собой.
— Ну здравствуйте, «Плохая идея». Какие вы стиляги! — она искренне восхищается нашим внешним видом, и я решаюсь посмотреть в зеркало. Оттуда глядят четыре потерянные, но очень стильные мордашки. Черт, а хорошо получилось!
Воронов появляется из ниоткуда. Он чуть медлит, будто собирается с мыслями, а потом приобнимает Славу — по-настоящему, с отеческим теплом. Жмет ему руку, и тут же отдергивает ладонь.
— Ну конечно. Блестки. Чего еще ожидать от Шумки?
Слава тоже улыбается.
— Я помню тебя совсем мальчишкой, — говорит Воронов негромко. — Но, честно, ты будто всегда знал, где хочешь оказаться. Прямо с первых шагов это было видно — мама с трудом за тобой поспевала, а отец со смехом повторял: «Спешит пройти по нашим стопам».
Слава опускает глаза, я понимаю, как ему тяжело. Его дыхание срывается. Я неосознанно подхожу ближе. Хочу быть рядом, слегка растираю спину, чтобы он чувствовал тепло. Он коротко кивает, как будто сказать что-то вслух сейчас выше его сил.
— Для меня большая честь сотрудничать с тобой, Слав, — продолжает Воронов. — После сегодняшнего выступления на вас обрушится вся музыкальная индустрия страны: лейблы, промоутеры, концертные директора, дистрибьюторы цифрового контента. Боюсь, у Полины не выдержит ни телефон, ни нервы.
— Спасибо за предупреждение, — хмуро шутит она.
— Я помогу с изучением контрактов, подскажу, какие условия выгоднее, но, честно: лучше бы вы сразу пришли работать ко мне. — Он подмигивает. — Это интервью — моя инициатива. Признаюсь, пытаюсь вас подкупить!
А мы и не сопротивляемся. Потому что в его голосе есть настоящее тепло, потому что этот человек знал родителей Славы. Если они ему доверяли, значит, и мы можем.
Рассаживаемся. Ведущая чуть наклоняется:
— Ну что, готовы? Или дать вам пару минут?
Глаза Славы округляются, Федя сглатывает, Полина выпрямляется, будто ее дернули за невидимую нить.
— Давайте уже, пока никто в обморок не шлепнулся. — Я сдуваю цветастую прядь.
— Мотор! Привет, дорогие телезрители! С нами сегодня, вы не поверите! Группа, чье название обескураживает, но чья музыка сносит крышу. «Плохая идея», добрый вечер! У нас заготовлены вопросы, и они не будут простыми.
Ассистент протягивает Полине микрофон.
— Привет! Спасибо, что позвали! — она очаровательно ухмыляется.
Ничего себе какая кокетка!
— Полина, вы, как нам стало известно, главный стратег по продвижению? Миллионы просмотров, клипы, вирусные тик-токи. У вас ведь был опыт до этого?
— Конечно! Мама и три мои тетки — рьяные любительницы караоке! Это они меня выдрессировали: «Полин, сними нормально! Это что, второй подбородок? Ну-ка, переделай! Нам нужны обезжиренные фотографии!» — Полина очень умело передразнивает сестер своей мамы. И я заливаюсь смехом, наблюдала эти сцены не раз. — А на самом деле я просто люблю музыку, верю в своих друзей и в то, что они делают. — Она очень сдержанно заканчивает мысль, чем моментально покоряет съемочную площадку.