— А что с ним случилось? Отчего он так болен?
Умма насухо вытерла руки льняным полотенцем и уселась напротив меня за стол из поддонов. Налила себе из пузатой оплетенной бутыли темную жидкость, даже не подумав предложить мне.
— Вы, пришлые искатели приключений, ездите в Стеклянный ад за побрякушками и представления не имеете, с чем сталкиваетесь на самом деле… Ты знаешь, что разумные не могут долго жить в аномалиях, а хтонические твари — вне аномалий?
— Да-да… А мой щенок?..
— Он — полукровка. Полагаю, плод связи хтонического создания с животным. Этого вообще не должно было произойти, но весной в пустыне случается и не такое… Если, конечно, его родителями действительно были неразумные твари, а не кто-то иной, принявший на время животную форму… О таких вещах рассуждать не стоит, некоторые силы не любят, когда их поминают всуе.
— Иногда мне кажется, этот щенок… разумен.
Умма жестко усмехнулась:
— Те, кто называют себя разумными, переоценивают и сам разум, и свое исключительное на него право. Предлагаю свернуть беседу о материях, в которых ни ты, ни даже я ничего не смыслим. Только я, в отличие от тебя, осознаю границы своего невежества.
— Да, ты права, Умма Аль-Гуль, — смиренно согласилась я. — Скажи лучше, что тебе нужно, чтобы вылечить моего питомца?
— Сначала я вживлю щенку эфирный регулятор — без него он просто не сможет находиться вне аномалии. Потом займусь лапой: осколки придется убрать, вместо них поставлю штифт, через два месяца пациент забудет о переломе. Рану затяну пленкой, она рассосется сама. Сложнее будет с детоксикацией, она займет около месяца. Капельницы нужны каждый день. Потом иммунизация и специальное питание, рецепт слишком сложный, чтобы тебе объяснять. Так что забрать щенка можно будет не раньше, чем через два месяца. И мне понадобится около… пяти тысяч дирхамов.
Я с трудом удержалась от того, чтобы присвистнуть. В моем кошельке звенело полсотни монет достоинством в один дирхам.
— И это я еще не требую денег за свою работу, — припечатала Умма. — Случается, что судьба стучится в дверь, это тот случай. Но придется покупать компоненты у ветров пустыни… так называют настоящих сталкеров Стеклянного ада, не тот пришлый сброд, который толкается в Шу-Каиме. Только ветры пустыни способны найти и доставить по-настоящему ценные составляющие, о них такие, как ты, даже представления не имеют… Хоть ты моего совета и не просила, но я его дам — прекращай болтаться по Стеклянному аду. Никакого толку не будет, только головушку сложишь почем зря, а тебе еще лечение щенка оплачивать.
Я почесала репу:
— Совет, прямо скажем, не особенно уместный именно тогда, когда деньги нужны кровь из носа.
— Разбирайся как знаешь, — отмахнулась Умма. — Но первую порцию ингредиентов я буду заказывать через два дня. К этому сроку нужна как минимум треть всей суммы.
Я открыла было рот, чтобы поинтересоваться, как она собиралась выкручиваться изначально, когда не требовала денег от меня, а, наоборот, сама пыталась мне заплатить. Но сочла за благо завалить хлебальничек. Не мое собачье дело.
Мое дело — достать денег. И я точно этого не сделаю, рассиживаясь здесь. Я решительно встала.
— Я поеду тогда.
— Да я тебе остаться на ночь и не предлагаю, — усмехнулась Умма. — Тут не странноприимный дом, знаешь ли. Идем, открою тебе ворота… Да, кстати, ты дала щенку имя?
Я почесала репу:
— Мне как-то… и в голову не пришло. У него как будто уже должно быть имя, надо только его узнать.
— Верно понимаешь, — Умма довольно кивнула. — Его следует называть Ахад.
— Откуда ты знаешь? Он… сказал тебе?
— Ты совсем глупая? Ахад не может говорить, у псовых нет речевого аппарата. На арабском это имя означает «единственный», «уникальный». Такова его суть, уж можешь мне поверить. Если бы другие такие существовали, я бы знала. Так, вот и твой мотоцикл. Возвращайся с задатком за лечение. У тебя два дня!
Я не стала спрашивать, что будет, если я не привезу деньги. Едва ли Мать чудовищ бросит на произвол судьбы уникального пациента… но забрать его она мне уже не позволит.
Гонять ночью по пустыне — удовольствие ниже среднего, но фара у "Рыси' мощная, рассчитанная на северные метели, когда можно просто протянуть в темноту руку и набрать пригоршню снега прямо из воздуха. Однако и в пустыне теперь зябко, я впервые с начала ссылки врубила обогревающий щит — на десятую часть мощности, но все же.
Так, что, как говорят авалонцы, мы имеем на тарелочке? Лечить Ахада или нет — так вопрос вообще не стоит. Как там сказала эта странная Умма? "Когда судьба стучится в дверь', ага. Если снизить пафос, вид брошенного в пустыне щенка резко пробудил во мне нереализованный материнский инстинкт. С первой минуты просто не было такого варианта, чтобы я бросила. Эх, успела бы выскочить тогда за Леху Соянского — уже имя первенцу выбирали бы. Ну да что ж теперь…