Но есть и плюс — мне уже не надо было изображать грусть-тоску, я испытывала их на самом деле. Особенно когда думала о неделе подготовки к операции, которая запросто может пойти насмарку.
Потому что усилий и средств было вложено немало. По секретным каналам Тургенев вызвал в Магриб сурового вида пожилую даму — мага второго порядка с редчайшим профилем, эксперта по маскировке аур. Встречались мы с ней в таком же борделе, как с Тургеневым, что никого здесь ни капельки не смутило. Процедура заняла восемь часов и была не столько болезненной, сколько неприятной — примерно как удаление зубных нервов, только по всему телу.
Потом мне выдали пять тысяч дирхамов задатка, и я съездила к Умме аль-Гуль. Она разрешила мне повидать Ахада, еще совсем слабого и сонного, но даже на вид идущего на поправку. Мы немного повозились, я сказала ему, чтобы он дождался, когда я вернусь, и мы вместе отправимся покорять Касабланку. Что я продаю себя в рабство, я ему сообщать не стала. Не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым, особенно если что-то пойдет не так. И у меня было четкое ощущение, что Ахад понимает мои слова — может, и не буквально все, но то, что в них важно.
Рейке на созвоне я тоже не стала рассказывать, во что впуталась. Есть у работы секретного агента плюс — можно, загадочно улыбаясь, сообщить, что не будешь выходить на связь в ближайшие месяцы, и никто не имеет права задавать вопросы вроде "а ты не простудишься?'. Сестренка, конечно, почуяла неладное и повздыхала, но… как она могла бы что-то мне запретить? Тем более что у нее своих забот хватало, Лешуконье было не самым простым в управлении владением. Да и подготовка к свадьбе шла вовсю.
— Это так скандально — брак владетельницы с черным уруком… — сказала Рейка, закатив глаза.
— Ничего-ничего, — ободрила я сестренку. — Если жених технически переживет свадьбу, значит, меня ты уже не переплюнешь. Надеюсь, Караш окажется покрепче, чем тот древний маг. Серьезно, Рейка, владетели Лешуконья всегда действовали так, как сами считали правильным, не оглядываясь ни на кого.
Мы еще немного поболтали. Я нажимала отбой с саднящим ощущением потери. При прощании я сказала Рейке, что мы всегда будем вместе, но теперь чувствовала, как быстро между нами растет отчуждение. И не в том дело, что мы оказались разнесены на тысячи верст и я не побываю на свадьбе сестры… просто наши жизни стремительно расходились, словно мотоциклы, свернувшие на разные рукава развязки. И досадно было даже не то, что это происходило, а то, что, быть может, настоящей близости у нас никогда и не было, мы всегда были слишком разные. Той маленькой нежной Рейки, которую я всегда опекала, больше нет, да и я изменилась…
Даже хорошо, что подготовка к миссии здорово отвлекала от всех этих невеселых мыслей. Я полностью изменила образ. Зашла в туристическую парикмахерскую, где патлы у меня на башке уложили в какое-то подобие локонов. Из старого гардероба оставила только ботинки, ведь приключения без удобной обуви — верная смерть. А вместо джинсов с рубашкой носила теперь разрезанный от бедра сарафан, который приоткрывал мои формы… вернее, приоткрывал бы, если бы было что. Но ведь важно было продемонстрировать не сами формы, а намерение их продемонстрировать! Хотя ноги у меня после Лешуконской свадьбы так и остались безупречно гладкими, ни волосинки не выросло, так что кое-чем посверкать я все же могла.
Я оставила на попечении Тургенева "Рысь', пистолеты с запасом патронов и, чуть подумав, свой вполне приличный смартфон. Зазубрила наизусть номера и контакты, по которым надо будет сообщить координаты базы или хотя бы просто выйти оттуда на связь. Получила еще две сотни дирхамов с наказом профукать их в Бени-Меллале как можно бездарнее — новая служба немедленно начала мне нравиться! Села в туристический электробус с ободранными сидениями и сломанным кондиционером, в котором тряслась девять часов до Бени-Меллаля. Стараясь двигаться и озираться по сторонам как можно более расхлябанно, принялась расспрашивать торговцев, где тут найти гостиницу подешевле.
В первый же день у меня дважды вытащили из кармана всю мелочь, а вот моя сияющая персона никого не заинтересовала, хотя я отиралась в самых сомнительных барах, громко заказывая "чего-нибудь покрепче' — большую часть финиковой водки я тихонечко выливала под стол и часть, для запаха, на одежду. Нет, мужики подваливали, разумеется, но мое щедро выставленное напоказ тело интересовало их как объект одноразового использования, а не долгосрочного извлечения выгоды. Чтобы в этом убедиться, мне пришлось с каждым из троих самых настойчивых дойти до номера и давать им отлуп уже там. Работорговец не стал бы портить товар — я ведь каждому, хотел он того или нет, в подробностях изложила легенду, по которой парень бросил меня именно из-за того, что я хотела сберечь невинность до свадьбы. Так что, парни, если девица дала вам от ворот поворот, когда вы уже почти добрались до койки, проблема может быть не в вас, не в койке и даже не в самой девице — просто она агент на секретной миссии!