Как только Долорес получила паспорт, на деньги, подаренные бабушкой и заработанные летом она купила билет в Касабланку — в один конец. Сказала родителям, что уезжает на выходные к подруге, и рванула в аэропорт. В Касабланке ее встретил улыбчивый молодой человек, представившийся другом Эальдера. Долорес до сих пор не могла понять, как произошла эта чудовищная ошибка — ведь Эальдер предупреждал, что сам встретить не сможет, и даже прислал фотографию того молодого человека. Долорес села в машину без колебаний, не сомневаясь, что ее отвезут прямиком к любимому.
До сих пор она верила, что кто-то всего лишь вскрыл их переписку, и прекрасный Эальдер непременно спасет свою возлюбленную.
Я не стала ей говорить, что вряд ли ее сетевой собеседник был эльфом или вообще разумным. Давно уже есть нейросети, запрограммированные на такое.
Мы четверо беседовали целыми днями — занятий получше у нас все равно не имелось. Этель рассказывала про Ливерпуль, где родилась и выросла, про своих веселых, уверенных в себе подруг, про частную школу, про поездки в Лондон и в горы Шотландии, про то, как училась на юриста и уже начала подрабатывать ассистентом в нотариальной конторе. Айше вспоминала Стамбул, его узкие улочки, минареты и невероятно вкусную питу с маленькими рыбками, которых ловили тут же, в проливе Золотой Рог.
Долорес сперва не хотела говорить ни о чем, кроме своего прекрасного эльфа, но потом, поддавшись общему настроению, принялась вспоминать родителей и друзей, и городской собор, куда они вместе ходили каждое воскресенье, как выбирались на море всей семьей и срывали апельсины прямо с деревьев. Отец настаивал, чтобы Долорес шла в кибернетику, а мать считала, что ей лучше будет учиться на менеджера. Сама же Долорес обожала кино и мечтала сделаться режиссером.
Девушки гадали, что с ними случится теперь, строили планы спасения или пытались представить свою судьбу, если спастись не удастся. Все они, несмотря на разный культурный контекст, читали хоть раз в жизни любовные романы о гаремах и ожидали со сладким ужасом, что с ними может произойти нечто в таком роде.
Я не хотела их пугать, но мне-то Тургенев обрисовал реальные перспективы. Нет, гаремов в Африке хватало, но они представляли собой не совсем то, что изображают в романах. В действительности гарем — нечто среднее между филиалом министерства иностранных дел и женским общежитием. Туда направляют своих представительниц сопредельные державы или могущественные кланы. Владельцу гарема особо не позавидуешь: он обязан уделять внимание каждой из жен, иначе рискует оскорбить группировку, которая за ней стоит. Конечно, такие мужчины часто держат и наложниц для собственного развлечения, но их никто не похищает и не удерживает силой. За возможность обеспечить свое будущее в обмен на несколько лет общения с богатым мужчиной готовы драться многие женщины, в том числе экзотические иностранки.
Рабынь же ждет судьба совершенно иного плана. Им даже обычная тяжелая работа вряд ли грозят: в этом регионе достаточно бедняков, готовых трудиться в нечеловеческих условиях по двенадцать часов в сутки практически только за еду. Для этих целей нет смысла заниматься рискованными и дорогостоящими похищениями. Рабов ждет участь, на которую никто не согласился бы по доброй воле, даже находясь в самом отчаянном положении.
Впрочем, я надеялась, что моих товарок по кузову это не коснется. Я приложу все усилия, чтобы вызвать на базу Мачоси штурмовую группу, как только туда попаду. Хоть эти девушки и не гражданки Государства Российского, я уверена, что их тоже освободят. Этель и Долорес смогут вернуться домой. А об Айше и других, кому возвращаться некуда, мы тоже обязаны позаботиться. Я много раз в день клялась себе лично за этим проследить.
Велик был соблазн открыть замок и позволить моим товаркам сбежать, но по здравому размышлению я решила не делать этого. Даже если им повезет, и охранники снаружи их не заметят — вряд ли они так уж бдительно стерегут запертый фургон круглые сутки — все равно, скорее всего, мы находимся в таком месте, откуда будет очень непросто сбежать. Здесь имеются еда, вода и электричество, а значит, мы рядом с каким-то жильем — наверное, поселком или уединенной фермой. Едва ли его обитатели станут помогать иностранкам, рискуя огрести неприятности. А кругом, скорее всего, на много верст раскинулась пустыня, в которой невозможно выжить без транспорта и снаряжения. Так что всяко выходило, что девушкам пока безопаснее оставаться здесь, как бы противно это ни было.