Должно быть, когда-то холл авалонского благотворительного общества был светлым, просторным и наполненным прекрасным кондиционированным воздухом — но теперь тут все было завалено изгаженными обломками того, что по каким-то причинам не удалось украсть. Соло уверенным шагом пересекла холл и уселась в чудом сохранившееся офисное кресло. Я направилась за ней, по пути подобрав из праздного любопытства какой-то измятый документ. Он оказался счетом на приобретение машинного масла. Я всмотрелась в цифры, мысленно пересчитала валюту и тихонько присвистнула: для деревообрабатывающих производств мы закупали точно такое же масло, той же марки — вот только стоило оно дешевле раз в пять-шесть.
Так, опять не о том думаю! Освоение финансирования авалонскими благотворительными организациями — не моя головная боль прямо сейчас. Следует осмотреть помещение… Два выхода — главный, через который мы вошли, и боковой, заваленный обломками. На второй этаж ведет парадная лестница, перила выломаны. Сбоку, в техническом закутке, я разглядела ржавую пожарную лестницу.
Соло сидела неподвижно. В маске и просторном костюме она выглядела бесстрастной, словно египетский сфинкс. Я встала у стены сзади и чуть сбоку, чтобы видеть сразу и вход, и Соло, и закуток с лестницей.
Снаружи заурчал двигатель, и вскоре в дверях появились двое. Первый — плешивый мужичок лет пятидесяти, поджарый, с жестким птичьим лицом. Серый костюм, рубашка расстегнута, видна толстая золотая цепочка. Второй помоложе, широкоплечий, короткая стрижка, тяжелая челюсть. Вооружен пистолет-пулеметом Uzzi. Дешевый спортивный костюм… почему так плохо сидит? Ага, под курткой — бронежилет. Глаза маленькие, водянистые, смотрят цепко. Вроде на первый взгляд не урод, но есть в нем что-то… болезненно безобразное.
Плешивый оглядел брезгливо помещение. На меня обратил не больше внимания, чем на кучу мусора — его интересовала только Соло. Качок осмотрелся куда более профессионально: углы, проходы, потолок. Глянул на меня, но заметил ошейник и тут же потерял интерес. Рабыня не может быть угрозой.
— Соло, — сказал плешивый, не представляясь и не здороваясь. — Мы получили твое сообщение. Спасибо, что согласился на встречу. Надеюсь, это будет началом долгого и плодотворного…
— К делу, — оборвал его механический голос из-под маски.
— Как скажешь, — плешивый заторопился. Я угадала в его авалонском какой-то славянский акцент, но не русский. — У нас великолепное предложение для Мачоси! Товар — высший сорт. Школа, хм, моделей! Собираем контингент по всей Восточной Европе. Готовы регулярно поставлять крупные партии, в каждой до полусотни превосходных экземпляров!
Я понимала, что он говорит о живых людях, девушках — и сама удивилась, что это меня совсем не возмутило.
— Слишком рискованно, — сказала Соло. — Школа моделей — история громкая. Массовое исчезновение выпускниц заметят.
— Нет, ну часть девушек действительно станут моделями, — плешивый махнул рукой. — Или проститутками в европейском регионе, но там все добровольно… важно, что никуда они не исчезнут. Мы будем тщательно собирать сведения о каждой, и в Мачоси поставлять только сирот — их в Восточной Европе сейчас хватает!
— Это уже не товар высшего сорта, — заметила Соло. — Мачоси проводит собственную оценку по каждому экземпляру. Наши клиенты бывают весьма требовательны.
— Едва вы увидите первую партию — сразу же оцените качество, — плешивый потер руки. — И немедленно захотите принять вторую. Поэтому в первый раз мы даже не будем заламывать цену, вы сами увидите все выгоды сотрудничества…
Они принялись торговаться — этот процесс одинаков везде, неважно, черешню на базаре покупают или полсотни молодых жизней. Я стояла, опустив глаза, и наблюдала из-под ресниц, тщательно запоминая каждое слово. Правда, ни малейшего намека на местонахождение Мачоси так и не прозвучало… Качок в скрытом бронежилете продолжал сосредоточенно мониторить помещение. Я осторожно оценила ауры обоих — цивильные, никакой магии. То есть они не должны стать проблемой, если что…
Торг, кажется, подходил к концу.
— Вам сообщат точку передачи товара, — сказала Соло.
— В смысле — точку передачи? — вскинулся плешивый, и качок тоже насторожился. — Мы же передавали, что хотим работать с Мачоси напрямую!
— Я и есть — Мачоси напрямую, — отчеканила Соло.
— Но… я слишком крупный поставщик, чтобы иметь дело с перекупщиками! Мало ли, что ты мне от них передашь! Я согласен доставлять товар непосредственно в Мачоси, только там мне дадут настоящую цену!