Глава 10
Я веду дискуссию о природе чести
— Что за проблема, что за товар? — спросила я, натягивая джинсы.
— Экзотика, — Соло говорила отрывисто, как всегда, когда злилась. — Полуэльфийка. Аванс за нее уже получен — на эту сумму можно купить небольшую виллу, и не в этой дыре, а где-нибудь на юге Арагона. Наши лучшие агенты потратили месяцы на выслеживание и обработку. Товар удалось довести сюда, а теперь она наконец поняла, что происходит. Не хочет выходить из фургона и отказывается, чтобы ее везли дальше.
— В смысле — отказывается? — От изумления я чуть не выронила кобуру, которую пристегивала к поясу. — А кто нас, то есть их, вообще спрашивает?
Соло недовольно дернула плечом:
— Угрожает, что если фургон тронется с места, она остановит себе дыхание. Мы даже не знаем точно, способна она на такое или нет. Однако эльфийская кровь… всего можно ожидать.
Я кивнула. Действительно, врожденные способности эльфов по контролю над собственным телом значительно превышали человеческие. Например, мне понадобилась нейромодификация, чтобы прицельно стрелять с двух рук, а любой эльф умеет это сразу, сам по себе. Кроме того, они все наделены магическими способностями. Поэтому работорговцы никогда не связываются со старшим народом. Полукровки же — сами по себе большая редкость, и в какой мере они наследуют родительские таланты, предсказать невозможно.
— Говорить с ней будешь ты, — распорядилась Соло, застегивая маску. — В тебе осталось больше человеческого, чем во мне.
Я не стала спорить. Десять минут спустя мы уже мчались через ночную Лисангу.
Фургон стоял в тупике у заброшенной речной пристани. Место было глухое — никакого жилья, только ржавые контейнеры. У задних дверей топтались трое перевозчиков, один сжимал в руках аптечку — сам, наверное, не знал, зачем.
— Где товар? — спросила Соло, даже не поздоровавшись.
Коренастый мужик кивнул на фургон:
— Мы уже два часа ее уговариваем-ять. Но она нас послала. Сказала: если кто сунется — остановит себе сердце.
— Успокоить пробовали?
— А как-ять? — Крепыш развел руками. — Мы ей говорили: нормально все будет, ска, кормить будут каждый день. А она в ответ: лучше-де смерть, чем бесчестье. Сказала, что мы понятия не имеем, что такое честь. А кстати, что это такое?
Соло не снизошла до ответа, вместо того отвела меня в сторону.
— Ну, как, справишься?
— Сделаю, что смогу. А надолго ли нужно успокоить эту девушку? В смысле, далеко ли до того заказчика?
— Ее повезут в Мачоси, как всех. Система работает так: одни сотрудники занимаются добычей товара, другие — его обработкой на базе, а третьи — доставкой к заказчикам. И три стороны стараются знать о делах других как можно меньше. А до Мачоси отсюда около пяти часов езды.
Я приободрилась: это была первая информация о местоположении базы, которую мне удалось получить. Конечно, очень неконкретная, в радиусе пяти часов езды отсюда могут находиться десятки объектов. Но на безрыбье, как говорится…
— Какой у нее родной язык?
— Авалонский. Но сам товар не с Вечного Острова, доставлен из колонии в Америке.
Я подошла к фургону, сняла маску и постучала по железу — негромко, почти вежливо.
— Можно войти?
Молчание. Потом голос — низкий, с гортанными обертонами:
— Ты кто?
— Меня зовут Гала. Я работаю с этими людьми. Но я не перевозчик и не охранник. Я просто хочу поговорить.
— О чем?
— О тебе. О твоих… перспективах.
Молчание было мне ответом. Я решила проявить настойчивость:
— Понимаю, звучит так себе — но лучше меня к тебе никого не пришлют. И если мы ни до чего не договоримся, фургон просто поедет дальше — и делай что хочешь. Часть товара гибнет при перевозке. Ну, знаешь, усушка-утруска. Плановые издержки бизнеса.
Снова молчание. Я ждала. Из фургончика донесся не то всхлип, не то вздох.
— Моргот с тобой, входи. Но руки держи так, чтобы я их видела.
Она сидела в углу фургона, обхватив колени, и смотрела на меня так, будто я была не человеком, а чем-то вроде говорящего таракана. Полуэльфийка, сразу видно. Острые уши торчали из спутанных пепельных волос. Черты лица более тонкие, чем у людей, но не такие вытянутые, как у чистокровных эльфов. Ошейник на шее поблескивал в тусклом свете лампы.
— Я должна знать, что вы собираетесь со мной делать!
Девушка с трудом сдерживала истерические нотки в голосе. Я села на пол напротив нее, постаравшись скопировать ее позу.