Только теперь я поняла, насколько мне хотелось вернуть ей эту фразу!
Соло приподняла бровь:
— Почему ты полагаешь, будто можешь назначать мне цену?
Я оторвалась от экрана и посмотрела на нее. Эта женщина когда-то любила так сильно, что пожертвовала ради любви большим, чем жизнь. Но оправдывает ли это все, что она делала потом?
А что я вообще могу в этом понимать? Я ведь никого так сильно не любила — и едва ли смогу. Нет, я люблю Рейку, конечно, но это моя сестра, моя кровь — не то, что возможно выбрать. А вот так же безоглядно отдать себя постороннему человеку, по собственной воле отказаться от собственной сути? Каково это? Какое рабство может с этим сравниться?
И что, черт возьми, мне делать? У меня не было никакого плана, когда я сюда ехала. Я просто знала, что это необходимо каким-то образом завершить.
— Here’s looking at you, kid, — сказал актер на экране.
Я встала и выключила телевизор.
— Я назначаю тебе цену, потому что знаю, кто ты и чем занимаешься. И знаю твой адрес. Больше того, все это знают те, кто прямо сейчас, пока мы говорим, уничтожает Мачоси. Придут ли они за тобой — зависит от того, что я им скажу. Это все понятно?
Соло медленно кивнула.
Я приняла решение.
— Послушай, пока ты владела мной, ты не пыталась меня унизить, не куражилась надо мной. Я отплачу той же монетой. Теперь наш стол перевернут, и твоя жизнь принадлежит мне. Ты передала меня Мачоси. Я так же передаю тебя Государству Российскому, Приказу Тайных дел. Теперь ты принадлежишь ему. Работаешь на него. Выполняешь все, что тебе скажут. Остаешься в системе, которая придет на смену Мачоси, и докладываешь обо всем, что будет в ней происходить. Тогда за тобой оставят этот дом и все вещи, которые ты так любишь. Ты поняла?
— Да, я поняла, — медленно ответила Соло.
— Молодец, — отозвалась я.
Соло… нет, Кирстен печально улыбнулась и сказала:
— Here’s looking at you, kid.
Я развернулась и ушла, не прощаясь. Господи, пожалуйста, пусть лучше я никогда никого не полюблю, чем… вот так.
Илюха, пока меня ждал, добыл где-то пару кокосов со срезанным верхом и гигантский сэндвич с жареной картошкой и острыми соусами.
— Разве здешнюю уличную еду можно есть? — насторожилась я.
— Можно, если разбираешься в ней, — усмехнулся Илюха. — Вот это, например, называется гэтсби. Если хочешь, научу тебя, как в этих краях не умереть ни от голода, ни от отравления. Пройти, так сказать, по ниточке над пропастью.
Гэтсби оказался замечательно вкусным бутербродом. И реально очень большим, я от своего смогла одолеть чуть больше трети.
Я выбрала в навигаторе точку, и мы отправились в Мачоси — благо теперь ее местоположение секретом не было.
Глава 13
Я кое-что понимаю про благодарность
По пути я пыталась придумать, как поставить Тургенева перед фактом, что у него теперь есть агент в местной работорговой сети. Так-то он не просил меня никого вербовать, и вообще операция по взятию Мачоси была разовая… Но я и в целом не понимала, как мне дальше строить отношения с Приказом Тайных дел.
На середине пути до Мачоси мы снова остановились на зарядной станции — тяжелый "Бизон' жрал электричество как не в себя. Я поймала себя на том, что залюбовалась движениями Ильи, пока он подсоединял зарядочный пистолет. Все-таки у урук-хай какая-то другая пластика, я чувствовала разницу, хотя четко определить ее не могла. Жаль, что Илюха одет — посмотреть бы на его мышечный рельеф, а лучше потрогать… Как назло, во время боя я валялась избитая и не смогла как следует оценить нашего гладиатора в действии. Упустила бесплатное представление…
Кстати, о его действиях! Твою ж Галадриэль, Илья, наверное, считает меня неблагодарной чушкой!
— Я забыла тебе кое-что сказать, Илюха. Ну, эта, собственно… Спасибо, что спас мне жизнь. То есть два раза спасибо, в смысле за оба раза. Это для меня… непривычный опыт.
— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Илюха. — Ты ведь спасла множество жизней… Наверное, к нашему возвращению их наконец подсчитают. Если и твою жизнь кто-нибудь спасет — это равновесно. Ты не обижайся на Морозова, в смысле на Бурана. Он не со зла, просто всегда был такой… решительный, но несколько недалекий.
— А их всех знаешь, да? Тургенев и Буран, они давно знакомы? Там как будто какая-то история…
— Конечно, есть история! Государева опричнина — большая деревня, все всех знают как облупленных, все всем по сто раз успели в компот наплевать. А Тургенев с Бураном учились вместе, сначала в Можайском военмаге, а потом на одной базе на Сахалине. Это все вроде того что государственная тайна, так что я тебе как бы ничего не рассказывал…