Теперь, действительно, поспать бы… Но я была слишком вымотана, чтобы уснуть, причем вымотана не столько работой, сколько сомнениями. Почему Илья так здорово сечет в том, как работает эта дьявольская технология перекачки жизненной силы? Я наблюдала — он явно знаком с этим процессом, с новым оборудованием даже самый искусный техник разбирался бы куда дольше. Я надеялась, Илья как-то объяснит причины своей осведомленности — но этого до сих пор не произошло.
Твою ж Галадриэль, мне ведь правда нравится этот парень — и вроде не без взаимности! Неужели с ним все не так, как хочется верить? А может, я зря себя накручиваю, ничего такого тут нет? Вдруг в его учебном заведении был факультатив вне программы, или… или есть еще какая-нибудь нормальная причина!
Беспомощно терзаться мрачными догадками — явно не одно из моих любимых занятий. Надо просто пойти к Илюхе и все выяснить!
— Мать Игнатия, а вы не подскажете, где ночует человек, с которым я сюда приехала?
— А тебе зачем? — строго спросила монахиня.
Интуиция подсказала, что ей лучше не врать. Вряд ли эта женщина менталист, но явно крепка чуйкой.
— Мне нужно кое-что у него узнать. Насчет работы вот этих всех машин, — я кивнула на гудящее оборудование. — Это важно и срочно.
— У нас строгие правила, — промолвила мать Игнатия после паузы. — Мужчинам, если они не нуждаются в медицинской помощи, нельзя ночевать за стенами обители. Твой спутник спит за воротами, в гостевом доме для паломников.
— Там много народу?
— Он один, других паломников сейчас нет.
Кажется, мать Игнатия хотела добавить, что мне не стоит к нему идти, но сдержалась. Сестры вообще не особо-то лезли не в свое дело. Видимо, жизнь среди этих пустынь приучила их, что не стоит принимать решения за других.
Уже темнело, но ворота в окружающей монастырь каменной стене я нашла без проблем. Сестра-привратница выпустила меня, не задавая вопросов. Гостевой дом, жмущийся к стене, был старым каменным зданием с плоской крышей. Внутри оказалось чисто и даже уютно: пахло воском, на подоконнике стоял горшок с живым алоэ, а на стене висел плакат с молитвой деве Марии на местном наречии.
Найти комнату, куда поселили Илюху, оказалось нетрудно — его высокие ботинки стояли возле двери снаружи. Я подкралась и сквозь тонкую бамбуковую загородку услышала ровное глубокое дыхание, какое бывает только у спящих.
И что мне делать? Разбудить его? Но… чтобы что? "Дорогой друг, не подумай чего плохого, но мне сдается, что ты работаешь или работал на тех, с кем мы как бы тут боремся'. Если это не так, Илюха обидится, но это я переживу. А что если… мои подозрения на чем-то основаны? "Да, Гаечка, совершенно забыл тебе сказать, но я вообще-то и сам промышлял перекачкой виты'. Разве после такого он просто так даст мне уйти? Я опустила руки на пистолеты — они на поясе, как всегда.
Наверное, надежнее будет подержать Илью на прицеле во время беседы.
А, была не была! Я приоткрыла дверь — петли не скрипнули — и прокралась внутрь. У ворот монастыря горел фонарь, и его свет пробивался в комнату сквозь неплотные бамбуковые жалюзи. Кровати не было, Илья спал по-походному, в спальнике. Все оружие — татаринов, дробовик, пистолет — лежало рядом с ковриком, так, чтоб если что сразу схватить, не просыпаясь. Боясь дышать, я тихо подняла эту груду смертоносного железа и отнесла в дальний угол — метра на два, враз не дотянешься. Потом опустила руку на кобуру…
Завершить привычное движение не удалось. Что-то ударило мне в ноги, дернуло — и доски пола понеслись навстречу. Я не успела моргнуть, как уже лежала лицом вниз, с выкрученными за спиной руками, и что-то жесткое — вероятно, колено — упиралось мне в середину спины.
— Привет, Илюха, — брякнула я.
— Гос-споди твою душу! — давление и хватка немедленно исчезли. — Мортовы рефлексы! Гаечка, радость моя, в другой раз буди меня голосом, человеком-Иисусом тебя заклинаю! Не ушиблась? В чем дело?
Не отвечая, я медленно перевернулась и села на расстеленном спальнике. Илья, замерев на одном колене, в позе, которая для менее скоординированного человека была бы адово неудобной, тревожно посмотрел мне в лицо:
— Гайка, ты меня пугаешь. Что случилось, чтобы вламываться среди ночи?
Я знала скорость его реакции и понимала, что выхватить пистолет из кобуры не успею. Хм, и зачем девушка может вломиться к мужчине посреди ночи? Я припомнила все три просмотренных авалонских фильма про любовь. Чувственно сощурилась и проворковала хриплым, как бы таким срывающимся от страсти шепотом: