Впрочем, в любом случае все определялось испытанием образа. До него добралось почти три сотни претендентов на сорок мест — и каждый свято верил, что у именно него или у нее есть все, чтобы стать звездой Арены.
Потому-то члены комиссии выглядели изможденными, словно третий день вспахивали поле под палящим солнцем. Про солнце, кстати, правда — остальные экзамены проходили в помещениях школы, а испытание образа по традиции разворачивалось на песке Арены. На трибунах могут разместиться три тысячи зрителей, но сейчас здесь ни души. И на песке — это пространство размером с семь полей для лапты — нас четверо: трое членов комиссии за длинным столом и стоящая перед ними я.
— Что скажешь, претендентка 213? — наконец-то эльф обратился прямо ко мне. — Есть в тебе искра безумия? Это проявилось в чем-нибудь? Публика любит горячие истории, причем подлинные, фальшь она чует за пушечный выстрел.
Я собралась. Насчет этого момента Илья предупреждал, что тут важно держаться ровно, не пытаться впечатлить комиссию дешевыми театральными приемами. И из общих соображений было понятно, что о моих африканских подвигах и о работе на Тайный приказ болтать не стоит. А вот более давнее прошлое… оно особенной тайной не было, изгнание и то, что к нему привело, было легитимной частью моей легенды.
— Даже не знаю, — я чуть смущенно улыбнулась. — Например, в первую брачную я ночь отчекрыжила мужу голову и подала ее гостям на блюде для дичи. Можно поискать в сети "красная невеста Лешуконье'… могу по буквам продиктовать. Это считается?
— А неплохо! — оживилась женщина. — Эрос и танатос, неумирающая классика! Можно выходить на песок в подвенечном платье, будет эффектно, и легенда проверяется по независимым источникам! Хотя… вроде же у нас уже было что-то в таком духе?
— Было, — кивнул пыльный, глядя в развернувшийся перед ним голомонитор. — Третий сезон — Черная Вдова, закончила семнадцатой в общем рейтинге, весьма посредственный результат. Шестой сезон, Невеста-смерть, одиннадцатая… Видите, даже на заре своего существования тема не было особенно востребованной. А теперь это вдобавок и устарело…
Похоже, этот невзрачный дядька, который органичнее бы смотрелся в салоне курсирующего между уездными городами рейсового автобуса, чем в руководстве одним из самых ярких шоу мира, и был здесь главным. Я не сразу сообразила, о чем он говорит, потом вспомнила: каждый текущий сезон Арены — первый, а предыдущий — второй, и так далее, нумерация меняется каждый год. Совсем скоро стартует Первый сезон, на песок выйдут свежие выпускники "Врат моря'. Но мой сезон, который начнется через год, тоже станет Первым… если станет, конечно. В смысле, сам-то сезон никуда не денется, Арена давала шоу даже в голод и в наводнения, но вот будет ли этот сезон моим — вопрос…
Кажется, я проваливаюсь.
Самое время вспомнить, что этот экзамен можно сдавать лишь раз в жизни, «Врата моря» не дают второго шанса.
— И все-таки материал перспективный, — задумчиво протянул накрашенный эльф. — Сочетание силы и хрупкости. Есть свежесть, есть энергия, есть некоторая выразительность… Животный магнетизм, интригующее кровавое прошлое… явный талант к выживанию. Русское происхождение — это плюс, Россия всегда вызывает интерес. Ирония, наконец. С этим вполне можно работать. Но как будто чего-то не хватает. Добавим недостающее — и зажжем звезду.
— А если не добавим — в очередной раз сядем в лужу, — отрезал пыльный. — Лучше уж классический образ, чем недоделанная сенсация. Отсутствие оригинальности зритель простит, невнятность — никогда. А претендентка невнятна, в образе нет цельности. Не принцесса и не разбойница, не ангел и не демон, не спасительница и не убийца… Все сразу — и ничего из этого. На чем прикажете держать фокус? Вот если бы…
Его прервал шум от одного из входов. Все машинально обернулись… на топот хорошо знакомых мне лап и возмущенный лай.
Ахад, дружочек, я же просила тебя ждать в гостинице! Я и так почти провалилась, а еще ты вламываешься на экзамен! От гладиатора ожидается дисциплина, а ты… соскучился, да?
Дверь распахнулась с глухим ударом. На пороге стоял мой непослушный горгон. Жесткие гребни на спине поблескивали, как базальт. Желтые глаза с вертикальными зрачками посмотрели на комиссию без тени смущения, с веселым горделивым любопытством.
Ахад прошелся по песку с плавной, текучей грацией хищника, который не собирается никому ничего доказывать, а просто знает, что он здесь главный. Мускулы перекатывались под шерстью — мощные, рельефные, но не грузные.