— Все я выдержу! — вскинулся Юсуф. — Настоящий учитель выжигает в тебе лишнее, слабое, то, что тянет на дно — как из руды выжигают пустую породу. Моя бабушка говорила: «Учитель — это зеркало. Если ты готов смотреть в него и видеть свое несовершенство, ты вырастешь. Если нет — всю жизнь будешь винить зеркало в том, что оно показывает».
— Умная женщина — твоя бабушка, — заметила я.
— Ты бы ей понравилась, — улыбнулся Юсуф. — Она еще говорила: «Женщина, которая умеет ждать, всегда получает то, чего заслуживает. А женщина, которая умеет действовать, получает все, чего только захочет».
Мы болтали, спорили, смеялись — и не заметили, как кончилась ночь. Край неба подернулся светом. Мы сели на байки и направились в Касабланку, чтобы узнать свою судьбу.
Свою, ска, судьбу, сказал Тарик.
Едва мы выехали из пустыни, мой телефон ожил. Я глянула на экран и увидела семнадцать пропущенных вызовов. Все — от Ильи. Дрожащими пальцами я нажала "перезвонить' — но он уже был вне зоны доступа.
Всю дорогу до школы я набирала Илью непрерывно, и он не отвечал. На площади перед "Вратами моря' собралась толпа. Плюнуть было некуда от ярких, впечатляющих, невероятно интересных личностей, и каждый второй наверняка какой-нибудь агент, как и я — но сейчас меня волновал исключительно телефон. Впрочем, на площади сигнал сети ослабел, а потом и вовсе пропал.
— Слышь, да хорош уже, — Тарик толкнул меня локтем в бок. — Не знаешь что ли? Во "Вратах моря' связь не пашет, потому что глушилка стоит. Мы щас снаружи-ять, но сюда она добивает.
— Будущий гладиатор должен непрерывно совершенствоваться телом и духом, а не тупить в телефончик, — меланхолично заметил Юсуф.
— Ой, какие вы оба умные, усраться можно, — огрызнулась я и попробовала отойти к краю площади, чтобы поймать сигнал.
Семнадцать вызовов! Илюха не стал бы трезвонить без веской причины… Но тут на небольшую трибуну поднялась давешняя комиссия, и эльф принялся зачитывать абитуриентские номера и новые прозвища будущих гладиаторов. Голос его был негромкий, усталый и раздраженный — и сотни разумных на площади боялись даже дышать, ловя каждое его слово.
Видимо, для повышения напряжения номера эльф зачитывал вразнобой. Первым вызвал сто пятого — подвижного жилистого мужика с обаятельно-грубым лицом, получившего имя Коготь. За ним вышла девятая — серебристая эльфийка, ставшая Плетью. Потом двести первый, тонкий-звонкий мальчик по кличке Апрель. Дальше я перестала следить, потому что наконец появился сигнал! Нет, снова пропал…
Я пыталась то задрать телефон над головой, то отступить подальше от школы через толпу претендентов, напряженно ожидающих решения своей судьбы… Ахад, недовольно сопя, тащился за мной, отдавливая чьи-то ноги. А мне плевать сейчас было и на Арену со всем ее блеском, и на одну из лучших в мире бойцовых школ. Накатило запоздалое чувство вины за то, что всю ночь я проболталась вне зоны доступа.
Но я ведь и не должна была непрерывно находиться в доступе!
Или… должна была?
Поймалась сеть, пошел звук соединения. Господи, Илюха, ответь наконец! Нет, снова "абонент недоступен…'
Я едва заметила, как вызвали Тарика — он получил имя Громобой. Не слишком оригинально, но урук вообще-то и сам довольно стереотипен, за что его и любят… Потом, еще через несколько номеров — Юсуфа, Глаз Бури. Так, а что, еще не всех назвали? Счастливчики подходили к воротам школы, и их набралось уже порядком, на глазок как раз примерно четыре десятка. У плечистого парня рядом со мной тряслись руки, но лицу фантастически красивой золотоволосой девицы бежали слезы, могучий урук отчаянно матерился одними губами. Да, ведь экзамен во "Врата моря' можно сдавать лишь один раз в жизни, на медосмотре тщательно проверяют по базе претендентов рисунок сетчатки и эфирную ауру… Так, кажется, они в пролете, и я тоже. Ну и к Морготу это все — лишь бы Илюха мне ответил!
Эльф сказал что-то еще, и повисла пауза. Ахад сердито пнул меня головой в бедро.
— Двести тринадцать, Русская Борзая! — раздраженно повторил эльф.
А, это вроде я. Черт, как некстати! Но глупо же теперь не идти.
Я сунула телефон в карман и под полными боли и зависти взглядами отвергнутых претендентов потащилась к воротам, за которыми меня ждало сверкающее будущее.
Эпилог
В котором обходится без жертв, ну почти
Я ожидала, что претендентов, только что ставших учениками "Врат моря', ждет торжественная церемония — нам будут втирать про честь, воинскую доблесть и ответственность, чтобы мы как следует прониклись осознанием, сколько денег в нас сейчас вгрохают и как мы должны вывернуться наизнанку, чтобы их отработать сторицей. Однако нас встретили деловитые кураторы, и вместо пафосных речей началась обычная организационная суета. Одна только расстановка транспорта по парковке чего стоила — не все же, как я и мои пацаны, приехали на мотоциклах, многие прикатили на огроменных машинах, даже на домах на колесах.