Я ощутил прилив уверенности от его слов. Мой пульс замедлился, а дыхание восстановилось. Спустя пять минут я уже подъехал к служебному входу в больницу, выскочил из машины и помог Мейсону закатить каталку внутрь. Врачи и медсестры уже ждали нас.
Спустя несколько минут, когда мы возвращались к машине, Мейсон хлопнул меня по плечу.
— Ты здорово меня напугал, парень, — нахмурившись, сказал он. — Что случилось с тобой?
Я пожал плечами, не зная, как объяснить свое поведение. Что мой напарник подумает, если я скажу правду? Что, когда я увидел обгоревшего мужчину, у меня случился приступ панической атаки, вызванный давним посттравматическим расстройством?
— Я дал маху, — признался я наконец, полагая, что это был достаточно честный ответ.
— Хорошо, — сказал Мейсон, усаживаясь на водительское сиденье, пока я устраивался на пассажирском. — И что мы теперь будем с этим делать?
Я заставил себя улыбнуться, услышав это «мы».
— Я справлюсь с этим.
Мейсон настороженно посмотрел на меня.
— Я не скажу капитану, что ты сплоховал, — сказал он наконец. — Если ты пообещаешь мне, что найдешь способ решить свои проблемы. — Он сделал паузу. — Ты меня понял?
Я кивнул.
— Я серьезно говорю это, братишка. Если я еще раз увижу хотя бы намек на это дерьмо, я напишу рапорт.
— Ты прав. Абсолютно.
Я знал, что сейчас, когда я так подвел его, мой напарник не рискнет отправляться за очередным пострадавшим, чтобы не подвергнуть его еще большему риску.
— Я справлюсь, — сказал я, намереваясь всерьез взяться за эту проблему. Я буду больше бегать — начну совершать более длительные и напряженные пробежки перед работой, чтобы вывести из своего организма излишний адреналин, который по непонятным причинам сегодня так подвел меня. Если я хочу вести тот образ жизни, к которому стремился, я должен преодолеть свои слабости. Я обязан стать таким мужчиной, которого заслуживала такая женщина, как Эмбер.
Следующим утром я проснулся оттого, что кто-то ломился в дверь. Я с трудом разлепил глаза и посмотрел на часы, стоявшие на прикроватном столике. Был полдень, и я спал всего пять часов. Мое дежурство, остальная часть которого, к счастью, была гораздо менее насыщена событиями, закончилось в три часа ночи. И хотя я пришел домой совершенно измотанным, мне стоило немалого труда расслабиться. Последствия стресса были похожи на ужасное эмоциональное похмелье: голова раскалывалась, руки и ноги дрожали, а сердце сбивалось с ритма. И когда я наконец впал в беспокойное забытье, меня преследовали картины охваченных пламенем людей, чьи мышцы медленно обгорали на костях.
Кто-то снова заколотил в дверь.
— Иду! — крикнул я, натягивая шорты и футболку и, спотыкаясь, выходя в гостиную. Рывком открыв дверь, я с удивлением увидел на пороге отца.
— Папа, — сказал я, не отпуская дверную ручку и пытаясь сфокусировать взгляд.
— Нам нужно поговорить, — сказал он и, не дожидаясь приглашения, протиснулся мимо меня. В последний раз он заходил сюда год назад, когда я только переехал в эту квартиру и одолжил его машину до тех пор, пока не приобрету собственную. И я не виделся с ним с вечеринки у Эмбер, где между нами произошел короткий и неприятный разговор. Я молча смотрел, как он усаживается на диван и скрещивает руки на груди.
— У тебя есть кофе? — рявкнул он. — Не какой-нибудь сопливый латте-мокачино, а настоящий?
— Да, — сказал я. — Подожди немного.
Я направился в маленькую кухоньку, взял чашки из шкафа и загрузил зерна в кофемашину. Опершись о стол, я ждал, пока кофе сварится, размышляя над тем, что случилось такого важного, что отец счел необходимым заявиться сюда и разбудить меня воскресным утром. Несмотря на твердое намерение оставаться спокойным, мой пульс ускорился, а лицо раскраснелось. Когда кофе был готов, я налил его в две чашки и пошел с ними в гостиную, где протянул одну из них отцу. Он сделал маленький глоток, потом поставил кружку на маленький столик, стоявший перед ним.
— Я слышал, что ты работал вчера на той аварии с бензовозом.
— Верно. — Я сел на стул напротив него и глотнул кофе, который обжег рот. Я закашлялся. — По-моему, на этой аварии работали все пожарные расчеты, да? Я решил, что ты помогаешь тушить машины.
— Ты решил правильно. — Он в упор посмотрел на меня. — Чего ты не знаешь, так это того, что один из моих парней доставил к вам с напарником обгоревшего мужчину. И что он видел, как ты вместо того, чтобы делать свою гребаную работу, чуть не шлепнулся в обморок.
Я застыл на месте, не донеся чашку до рта, и заставил себя посмотреть ему прямо в глаза.