— А это, часом, не из-за твоего симпатичного лучшего друга? — Дорис приподняла свои седые брови и многозначительно посмотрела на меня.
— Нет, — отрезала я, практически поперхнувшись этим словом. Мои глаза налились слезами, и мне стоило немалых усилий, чтобы не расплакаться.
— Ох, дорогая, прости, пожалуйста. Я не хотела расстраивать тебя.
— Все нормально, — сказала я. Но это было неправдой. Ничего больше не будет нормально.
Дорис положила руку мне на плечо и сжала его.
— Тебе потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя, но я обещаю, ты это переживешь. Ты сильная молодая женщина. У тебя впереди целая жизнь.
— Спасибо. — Я с трудом выдавила из себя улыбку.
Я взглянула на часы. Следующий мой клиент придет только к полудню, и это означало, что я не смогу найти оправданий, почему не пошла поздороваться с моим посетителем.
— Увидимся в пятницу? — спросила я Дорис, она кивнула и направилась к двери.
В этот момент еще один сотрудник тренажерного зала, Такер, проходил мимо меня.
— Привет, Так, — сказала я. — Можешь оказать мне услугу?
— Конечно, — сказал он. Ему было немного за тридцать, и его жена тоже работала здесь в качестве персонального тренера. Они оба были специалистами по бодибилдингу, а сам Такер недавно получил звание тренера национального масштаба.
— Ты не заглянешь в комнату администратора и не скажешь мне, нет ли там высокого блондина?
Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы это был не он!
— У тебя все в порядке? — спросил Так.
— Абсолютно, — сказала я. — Это просто знакомый, которого я не хочу сейчас видеть.
Или вообще когда-либо еще. Я не могла поверить, что так думаю о Тайлере. Я была уверена, что мы останемся лучшими друзьями на всю жизнь. Я думала, что кроме моих родителей он будет единственным человеком, которому я смогу доверять. А сейчас я боялась, что, если снова увижу его, начну истерически кричать, как это случилось в прошлый раз, когда он зашел в мою спальню.
— Ясно, — сказал Так.
Он направился к двери, ведущей в комнату администратора, и вернулся меньше чем через минуту.
— Никаких блондинов. Одна лишь длинноногая хорошенькая девушка, которая сидит на скамейке и смотрит в свой телефон.
— Спасибо, — сказала я, испытывая огромное облегчение.
— Нет проблем. Если этот тип, которого ты не хочешь видеть, объявится здесь, дай мне знать. И я надеру ему задницу так, что он больше никогда сюда не вернется.
Я улыбнулась и направилась в комнату администратора, прокладывая себе дорогу вокруг всевозможных спортивных сооружений. Девушка сидела с опущенной головой, полностью погруженная в свой телефон, а пряди ее длинных светлых волос закрывали лицо. Но когда она подняла голову, я сразу же узнала ее.
— Эмбер! — воскликнула Хизер, запихивая телефон в сумочку и вскакивая со своего места. Она бросилась ко мне, и мы обнялись.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, едва оправившись от шока при виде своей детской подружки. Сначала мы переписывались с ней по интернету, когда она переехала в Калифорнию, но со временем, как это бывает, стали общаться все меньше и меньше, пока и вовсе не перестали писать друг другу.
— Я приехала навестить семью, — сказала Хизер. — Мои бабушка и дедушка переехали сюда еще в январе, но я смогла приехать погостить у них только сейчас.
Она отстранилась от меня и осмотрела с ног до головы. Я сделала то же самое, не удивившись тому, что она так мало изменилась. Хизер по-прежнему была на несколько дюймов выше меня, худенькая, как балерина, и все с теми же небесно-голубыми глазами, от которых трудно было отвести взгляд. На ней был простой белый сарафан и сандалии телесного цвета с узкими ремешками. Ее кожа была золотистого цвета, а ресницы неестественно длинными и черными.
— Они настоящие? — непроизвольно вырвалось у меня.
— Мои ресницы или сиськи? — спросила Хизер, и я рассмеялась, впервые после той вечеринки. Я взглянула на ее груди, и мне показалось, что они стали больше, чем я их помнила. Но ведь для балерины плоская грудь была дополнительным преимуществом.
— Ну, раз уж ты сама упомянула об этом…
— Я полностью переделала свои сиськи, — сказала Хизер, тоже рассмеявшись и, казалось, не обращая внимания на ошарашенные взгляды администратора и тех клиентов, которые находились неподалеку от нас. — А ресницы я нарастила. От меня осталось всего процента два самой себя.
Я снова рассмеялась, в восторге от того, что снова могу вести себя как нормальный человек. Я пролила столько слез за прошедшие десять ней, что их хватило бы на всю оставшуюся жизнь.