Китаец вопросительно посмотрел на нежданную гостью. Джина сделала шаг вперед, но старик остановил ее, вытянув вперед желтую худую ладонь. От спертого воздуха со стойким запахом благовоний у Джины потемнело в глазах, и она покачнулась…
Когда женщина пришла в себя, выяснилось, что она сидит на жестком плетеном стуле с низкой спинкой. Старик восседал напротив нее за большим дубовым столом, на котором были разложены старинные свитки, расставлены каменные статуэтки и какие-то непонятные простому человеку предметы. Джина не могла припомнить, стоял ли этот стол, как она вошла, или появился здесь внезапно так же, как и стул, на котором сидела.
Великий учитель молчал, пристально глядя на Джину. Она сообразила, что следует заговорить первой, иначе этот грязный старикашка так и не проронит ни слова.
— Я пришла к вам, Великий учитель, просить о помощи, — спокойно начала Джина. — Мне необходимо получить от вас одно… лекарство, которое поможет мне решить очень сложную проблему. Если бы я не была уверена в вашем мастерстве и анонимности ваших клиентов, я не пришла бы сюда, уважаемый Ли Саньгуй.
— Откуда вам известно мое имя? — прохрипел старик.
Джина ждала этого вопроса. Достав из сумочки книгу, она похлопала по ней рукой, глядя в упор на китайца. Казалось, он не понял, что означает ее жест.
— Эт книга — обыкновенный учебник по психологии… Написал ее один серьезный ученый, профессор Браун. — Джина с удовлетворением заметила, как забегали глазки Великого учителя. — В книге есть весьма примечательные места… Вот, например, история некой Кристины Сальвонни…
Джина раскрыла книгу там, где лежала закладка, и стала читать:
— В 1975 году я амбулаторно наблюдал пациентку моей клиники Кристину Сальвонни двадцати лет. В возрасте двенадцати лет она в результате трагических обстоятельств осталась сиротой, и с тех пор у нее стали проявляться признаки расстройства психики… В разговорах со мной Кристина проявляла необычайную откровенность, что помогало мне следить за ходом заболевания. Я заметил, что особое внимание она уделяет вопросу суицида, причем Кристину не интересовали «банальные» способы ухода из жизни. Она не раз говорила, что если решится на самоубийство, то непременно каким-нибудь таинственным способом, с участием колдовства и магии. Для чего следовало, по ее словам, обратиться к адепту некоего мистического учения, который совершил бы над ней особый ритуал и помог бы безболезненно перейти в мир иной. Опасаясь, что одними разговорами дело не кончится, я подключил к наблюдению моего коллегу, профессора Н.
Как мы и предполагали, Кристина перешла от слов к действиям и разыскала именно такого человека, о котором говорила…
Джина посмотрела на китайца. Тот заметно нервничал.
— Им оказался один китайский «целитель»… Сначала мы думали, что он шарлатан и от его снадобий не может быть никакого вреда, впрочем, как и пользы. Но мы жестоко ошиблись. Привыкнув к тому, что Кристина бесхитростно рассказывает мне о каждом своем шаге, я не предполагал, что она может что-либо скрыть от меня.
Однако в один печальный день мне сообщили, что моя пациентка мертва. Ее тело нашли в ее квартире. Рядом лежала записка, в которой Кристина призналась, что уходит из жизни добровольно, что ее ждет Высший Мир и прочее. Мы сразу же догадались, что следует искать этого китайского «целителя», чтобы выяснить у него подробности смерти Кристины…
Старик нервно закурил трубку, щуря злые глазки. Джина выдерживала паузу, не закрывая книгу. Наконец он сердито буркнул:
— Что вам от меня нужно?
— Что нужно? — переспросила Джина, довольная произведенным эффектом. — Об этом после, я еще не дочитала…
— С чего вы взяли, что я имею отношение к этой истории? — спросил напрямую старик.
— Видите ли, Великий учитель, дело в том, что профессор Браун считал меня весьма перспективной студенткой и делился со мной своими наблюдениями более охотно, чем с остальными. От него мне стало известно, что он разыскал вашу берлогу. — Джина огляделась и передернулась от мрачного вида жилища Ли Саньгуя. — Так вот, он назвал мне ваше имя и адрес, не подозревая, какую услугу оказал… Кстати, профессор Браун тогда не стал подключать к этому делу полицию. Теперь и он мертв. Просто уснул и не проснулся. Здоровый, не старый еще мужчина… Никакого расследования тогда не проводилось. Но ведь это несправедливо, зло должно быть наказано, не так ли?