Сашка снова замолчал, еще раз затянулся и тихо продолжил
– А Аленка вообще ничего не знает. Во-первых, за пределами Зоны не принято ничего рассказывать. Она думает, что я тут работаю, на военном объекте, секретном и все такое. Что работа опасная, это я не скрываю. А во-вторых, она просто не поверит.
– А на что жить будете? Здесь все-таки деньги и, судя по твоим словам, приличные. Или ты всерьез на свой проект рассчитываешь?
– Не такие уж. За батарейки и прочий хлам тут платят немного – как раз на жизнь хватает без излишеств. Пирамидки тут редкость, красные медузы – тоже, «хлоп-хлоп» только один раз кто-то притащил. Вот за это, действительно, отвалят по полной. Если не грохнут. Смотря на кого нарвешься, тут по всякому бывает. Так что в части финансов потеря небольшая. А в целом… Аленка работает, я тоже с руками-ногами. Не получится с проектом – пойду работать. А если получится…
Звук, внезапно раздавшийся рядом, был сколь до боли знаком, столь и неуместен в этом месте. Больше всего это напоминало звук открываемой двери, плохо смазанной и от этого немилосердно скрипящей. Данил внезапно понял, что стоит, прижавшись спиной к стене, и настороженно осматривается. Скосив глаза в сторону, он увидел, что Сашка тоже уже на ногах, с рюкзаком в руках, без сигареты, с бледным лицом так же напряженно всматривается в пространство. Звук повторился, с той же амплитудой и продолжительностью. Сердце у Данила заходилось в бешеном ритме, на который внезапно наложился этот непонятный ритм Зоны. Однако больше ничего не происходило. Светило солнышко, не было ни ветерка, и стояла оглушающая тишина. Данил, почувствовав, что мгновенное напряжение отпускает, сделал несколько сильных вдохов-выдохов и, почувствовав, что сердце успокаивается, повернулся к Сашке.
– Что это было? – Данил поразился, с каким трудом ему дались эти слова.
– Не знаю, первый раз такое – Сашка сглотнул, как будто тоже выдавливая слова – Никогда такого не слышал. Валить отсюда надо.
Данил, согласно кивнув, собирался уже шагнуть к углу дома, но наткнулся на Сашкину руку, преграждавшую ему путь.
– Не торопись. Спешка нужно только при ловле блох. Сейчас осмотримся и тогда двинем.
Данил в очередной раз мысленно проклял свою торопливость. Несколько минут они стояли возле стены, прислушиваясь. Данил до рези напрягал глаза, всматриваясь в окружающее пространство и пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки ловушки или чего-нибудь, объясняющее это скрип. Но все было спокойно. Нигде не плясали искорки, не было никакого марева или дрожания, никаких туманов и прочих атрибутов, мгновенно пришедших на ум из многочисленных кинофильмов. Вокруг ничего не происходило. Вообще.
Простояв так несколько минут, Сашка отклеился от стены и, поманив рукой Данила, решительно шагнул за угол. Данил, внутренне ежась и преодолевая неприятный холодок где-то внизу живота, шагнул следом.
Вопреки опасениям, за углом ничего неожиданного не оказалось. Сашка, правда, постоял несколько секунд, внимательно глядя перед собой, но потом решительно шагнул вперед. Гайку, правда, он кинуть перед этим не забыл.
Детский сад, к которому они стремились, ничего особенного из себя не представлял. Обычный длинный деревянный барак, покрашенный какой-то светлой краской. Цвет точно разобрать не удалось, да Данил и не стремился. Вокруг виднелся невысокий заборчик, местами целый, местами штакетины были выломаны, видимо, для каких-то нужд. Внутри стояли несколько грибков, поломанные качели, песочница, еще какие-то детские сооружения. Сбоку Данил увидел широкий проход в заборе, как будто специально проломанный неким механизмом, больше всего похожим на бульдозер. Следов, правда, никаких видно не было. Он даже показал на пролом Сашке, но тот, отмахнувшись, повел его куда-то в сторону, где виднелось нечто, похожее на калитку. От самой калитки, правда, ничего не осталось, кроме пары ржавых петель, на покосившемся столбе, но проход был цел, и даже виднелось некое подобие дорожки. Пройдя десяток шагов по дорожке, Сашка остановился и, удовлетворенно кивнув, сказал:
– Идем по той же схеме. Я слева, ты справа. К пролому не лезь. Вон примерно до того грибка.
– А что у пролома? – поинтересовался Данил
– Давилка там.