— Я тоже не хочу преступлений, — сказал Тамулис, — но они есть. И когда я работаю над «большим делом», я и больше полезен людям.
— Ты и так полезен. И чем меньше преступлений, тем, значит, больше от нас пользы. Не забудь, что работая над конкретным делом, ты работаешь одновременно и по тем делам, которые могли возникнуть, но не возникнут.
— Выходит, если у меня нет дел, — не сдавался Тамулис, — значит я приношу самую большую пользу и не зря получаю зарплату?
— Если у тебя не будет дел, значит, ты будешь просто бездельником. Мы говорим о преступлениях. А дел у нас много — борьба за молодежь, борьба с рецидивом, перевоспитание…
— Ну, а как же все-таки с романтикой? — спросил Барков.
— Я так думаю: романтика это когда человек в борьбе, в трудностях, наперекор всему, выполняет свой человеческий долг.
Снова позвонил дежурный:
— Барков еще здесь? Пусть срочно спустится в дежурку… Его по 02 спрашивают…
Барков быстро сбежал по лестнице, взял телефонную трубку.
— Это Барков? Это Джалилов. Такое дело. — В трубке что-то хрипело и царапало. — Вы Волчару знаете? Так вот, сегодня будет кража из магазина в деревне Барбешки… Волчара с Гошкой-пацаном…
— Помешать им нельзя? Отговорить? Перенести?
— Они все равно пойдут. Там завмаг болеет… Они еще заедут за мной в конце смены.
— Ты не ходи! Во сколько кончаешь работу?
— В два… Мне там делать нечего — хватит!
— Сможешь позвонить еще к концу смены?
— Позвоню. В конторке никого нет.
— Давай.
Положив трубку, Герман побежал наверх. В дверях он обернулся к дежурному:
— Срочно машину за Ратановым, мы ему сейчас позвоним на квартиру, быстрее!
Егоров закрывал сейф, когда он и Тамулис услыхали в коридоре топот Баркова.
— Волчара идет на магазин! — задохнулся он.
2
Телефонную трубку, как обычно, подняла жена Шальнова и пошла будить мужа.
— Волчару вы знаете. — Егоров старался говорить спокойно. — Сегодня в два часа ночи он собирается на кражу магазина в деревню Барбешки. С ним идет Гошка, молодой, сын врача. Позвонил Джалилов.
— Этого нам еще не хватает. — Шальнов чертыхнулся. — Джалилов может нас провоцировать… Хочет выслужиться перед о р г а н а м и, замазать участие в убийстве…
— Не думаю.
Тамулис и Барков с двух сторон прильнули к трубке.
— Постой, Егоров, Барбешки — это ведь за чертой города, на территории райотдела… Чего же мы головы ломаем? Звони Максимову.
— Они уже ничего не успеют сделать. Людей им не найти, а выезжать нужно минут через пятнадцать…
— Вот черт!
Все они прекрасно понимали муки Шальнова.
…Инструкция на этот счет предельно ясна и лаконична. Узнав о готовящейся краже, работники милиции должны во что бы то ни стало помешать совершению преступления. Но предупредить кражу можно по-разному: можно просто, как будто случайно, появиться у магазина, и преступники, особенно, если они впервые идут на преступление, откажутся от него и, может быть, навсегда. И можно взять преступников с поличным. Поймать при попытке совершить кражу или с орудиями совершения преступления, устроить засаду. И это слово «засада» Шальнов больше всего боялся произнести. С точки зрения некоторых теоретиков, человек, находящийся в засаде, своим поведением создает условия для совершения преступления.
— Да… Мало с нас дела Румянцева…
Шальнов имел в виду не кинофильм: милиционер Румянцев во время дежурства на стадионе пытался скрутить руки разбушевавшемуся хулигану и тот, вырываясь, вывихнул себе кисть руки. Румянцева уволили из милиции.
Егоров нервничал.
…Неужели невзначай подъехать к проходной завода к концу смены и, увидев там Волчару и Гошку, проверить у них документы? Предупредить это преступление, чтобы Волчара через месяц, тщательнее подготовив, совершил другое, более серьезное?!
— Кто разговаривал с Джалиловым?
— Барков.
— Пусть Барков позвонит на квартиру к подполковнику Макееву и доложит сам, — подумав, сказал Шальнов. — Разрешение на такую операцию в компетенции руководства управления…
В душе он был за засаду, но это было хлопотливо и небезопасно.
— Хорошо. — Егоров мгновенно нажал пальцем на рычаг и передал трубку Баркову: — Звони Макееву.
Около двух часов ночи минутная стрелка, прыгая по циферблату больших стенных часов, издает обычно резкие, довольно громкие щелчки.
— И когда Шальнова от нас возьмут? — посетовал Тамулис. — Видимо, до пенсии тянут…