Глава 60. Семья
+ ΛΛ4Я4ZΛΛ - Praise the Cult
- Давай, малышка. - Еле слышно произнёс Джей, передавая кинжал.
Внутри всё сжалось в крохотный комочек, и как только пальцы коснулись рукоятки, по телу пронеслась дрожь. Сделав шаг вперёд, я поднесла лезвие к ноге жертвы и, с трудом переборов себя, быстро оставила небольшой порез, едва коснувшись кожи. Резко отступив, тут же неловко передала кинжал Клэр, стоящей рядом со мной. С шармом дикой кошки, она подошла к жертве, я же вышла из комнаты и быстро направилась в уборную. Несмотря на то, что я почти ничего не ела, тошнота подступила, как только я вошла в комнату. Запах крови, приправленный страхом и беспомощностью, заставлял ком подступать к горлу, но я до последнего держалась. Но сделать это самой… Ещё раз опустошив желудок, я услышала вопль от дикой боли, охватившей жертву. Мужчина издавал душераздирающий крик, но он так и не смог вырваться из-за кляпа. Я же чувствовала себя отвратительно. Буквально выворачивало изнутри. Но всё же, мне нужно было оказаться здесь и сейчас, чтоб окончательно осознать, кто всему виной. Патрик… Он чувствует себя не только императором над всеми нами, но и устраивает настоящее шоу. Грик навязывает своим «подопечным» идею того, что они восстанавливают баланс, очищают эту планету от грязи и воздают по заслугам, но что по факту? Он наслаждается этим. Чувствует себя главней Бога. Он так опьянён властью и самолюбованием, что пойдёт на что угодно, лишь бы только это не потерять. Его жуткая клоунская маска вселяла страх, вызывая желание бежать отсюда изо всех ног. Белое морщинистое лицо с грязью, набившейся в складки. Безумный оскал, демонстрирующий жёлтые острые гнилые зубы. Клоунская накладка на нос, губы и основания зубов были в тёмной густой крови, дававшей блики на свету. Чёрная краска на веках, плавно переходила в красную и занимала всё окологлазное пространство. Брови были резко изогнуты, придавая злобный вид. Возле переносицы располагались два первых и самых маленьких мерзких рога. Их текстура была похожа на костную ткань, по всему диаметру которой были перпендикулярные насечки. Их цвет был мерзким тёмно-коричневым, и в порядке возрастания, они доходили до середины темени, где находились самые большие и немного изогнутые вниз. Всего на голове их было четыре пары, но их реалистичность делала маску максимально ужасающей. И этот образ лишь подчёркивали белые линзы, которые были на Патрике. Но даже эта маска не передавала той мерзости, что брызжила у него внутри.
Когда моё состояние немного улучшилось, я убралась и вернулась в комнату, пока никто не вышел за мной, и уже из коридора услышала торжественный голос Патрика.
- Все мы собрались здесь, чтоб начать наше великое шествие. Шаг за шагом мы навестим и воздадим каждому грешнику по заслугам. Их действия очерняли других, причиняли боль и вызывали слёзы. Теперь же пришло время очиститься от грязи и греха. И сделать это можно лишь через те же чувства, что познали их жертвы. Братья и сёстры... - Выдержав короткую паузу Грик продолжил. - Да, после первой крови, пролитой всеми нами во имя высшей цели, мы стали одной семьёй. Поэтому призываю, не давайте жалости воли. Подарите этому человеку свободу. Дайте вдоволь насладиться болью и напиться собственными кровью и слезами. Подарит ему очищение. - Закончив речь, мужчина достал из дорожной сумки тёмно-зелёную шкатулку.
Заметив это, Ник и Дэниел взяли острые швейные ножницы, которыми разрезали одежду, после чего отбросили лохмотья в сторону, оставляя жертву совершенно нагой. Когда шкатулка открылась, мужская рука извлекла металлический предмет, чем-то похожий на лампочку. Мне потребовалось несколько секунд, чтоб осознать, что это. Лопасти в форме груши и винт с фигуристым наконечником внизу. Да, однозначно это была анальная груша. Чёртово орудие инквизиции сейчас лежало в ладони нашего «главного». Просто отлично. Едва переварив эту информацию, я стала свидетелем мучительной пытки. Патрик проводил её сам и был безумно доволен собой. Несмотря на то, что я всё это время я старалась отводить взгляд и думать о чём-то другом, мучения этого человека быстро напоминали о себе, вновь и вновь поднимая важнейший вопрос. Неужели они и правда считают, что причинение такой боли живому существу делает их лучше самого жестокого живодёра?