- Скажи, что ты только моя. Что у тебя больше никого нет. - Еле слышно произнёс он, словно в мольбе.
- Я только твоя, Джей. И всегда была только твоей.
Глава 29. Израненный ребёнок
- Тогда ты должна кое-что узнать. - Серьёзным тоном произнёс парень.
Кинг взял меня за руку и отвёл в мою комнату, расположившись на кресле. Я же заняла кровать. Он долго собирался с мыслями, прежде, чем начать, что заставляло меня нервничать ещё сильней.
- Я понимаю как для тебя всё дико и сложно, но это часть моей жизни, которую я не оставлю. Ты пыталась узнать о том, что сделало меня мной у Йена и Элис, но зря. Они знают лишь то, что им нужно знать. Моё же личное всегда остаётся моим. - Набрав в грудь больше воздуха, Джей продолжил. - О моей семье ходит много слухов, не знаю, может ты тоже что-то слышала, поэтому я и хочу, чтоб ты знала всю правду. Моя мать умерла при родах. Отец любил её, поэтому после смерти стал всё больше уходить в себя. Когда мне было шесть, а Дэниелу десять, он, наконец, встретил достойную женщину. Она была младше него на десять лет. Поэтому отец уделял девушке всё своё внимание и давал ей всё, что мог. Практически каждую неделю они летали в новую страну, а мы с братом оставались с няней Мисс Грейндж. Ей было около тридцати лет. Мужчины у Грейндж не было, оно и понятно: сто пятьдесят килограмм веса, огромные жирные волосатые ноги, на которых она с трудом передвигалась, густые чёрные усы под носом, второй подбородок, практически доставший до груди, дебильные хвостики на сальных волосах, грязные обгрызенные ногти и вечный запах сигарет. Вот какой была наша няня. Я до сих пор не понимаю, как отец взял её на работу. Даже несмотря на то, что она была сестрой его девушки. Потому что у Грейндж же даже образования не было. Видимо, тогда он думал не о детях, и явно не мозгом.
- Когда отец уезжал, уродина творила, что хотела. Впервые это случилось на летних каникулах. Отец уехал на месяц в Монако, а мы остались с Грейндж. Было уже поздно, когда мы с братом играли в приставку, игнорируя приказ няни идти спать. Тогда она вошла в комнату и пообещала наказать нас. Пройдя уровень, мы поднялись наверх и улеглись в кровати, когда дверь комнаты приоткрылась. Грейндж вошла и начала сначала ругать, а затем избивать меня. Дэниел пытался защитить младшего брата, но няня была сильнее. Брат изо всех пытался помешать ей, а потом расплакался и сказал, что сделает всё, что угодно, лишь бы она не трогала меня. Мы были всего лишь глупыми детьми и не понимали, о чём она попросила... - Каждое слово давалось Кингу с трудом, поэтому я подошла к нему и нежно прижалась, положив руку на сердце. Боль Джея отдавалась каждой частичке моей души, заставляя всё внутри сжаться в кулак.
- Она принудила Дэни к сексу с ней. - С грустью и отвращением проговорил Кинг. - Я видел это. И это было ужасно. Дэни... Он плакал, а его лицо было полно отвращения и страха, но Грейндж это не останавливало. Она заставляла его заниматься этим снова и снова под угрозой того, что убьёт меня и его заодно. Брат пытался поговорить с отцом, но он посчитал, что мы просто придумали это всё потому, что Грейндж не потакает нашим прихотям. Он был слишком занят, чтоб разбираться во всем, и поверил няне. Она же, чувствуя свою безнаказанность, продолжала свои мерзкие действия. Хуже стало, когда Дэниелу исполнилось двенадцать и началось половое созревание. Я знал, что это худшее, что случалось с Дэниелом, но ничего не мог сделать. Грейндж насиловала его регулярно до четырнадцати лет. Потом же она поняла, что ей этого мало. Она пыталась заставить меня участвовать в этом. Я отказался, и она сильно меня избила. После того случая мои ноги еле расходились. Была травма позвоночника и спинальная субдуральная гематома. Тогда она повалила меня на пол и била ногами по спине, из-за чего Дэниел слетел с катушек. Всё, что он делал, вся боль и отвращение, что пережил, были напрасны. Няня всё равно избивала меня, лежащего на полу и рыдающего от боли. После одного из ударов я перестал чувствовать ноги и пытался кричать Грейндж об этом, но она была ослеплена злостью. И тогда Дэниел сорвался. Он схватил в руки вазу, стоявшую на столе, и изо всех сил разбил её о голову няни. До сих пор удивляюсь, как ему это удалось, потому что она была выполнена из толстого стекла. Когда женщина упала замертво, брат выбежал из комнаты. Вернувшись через пять минут с широким кухонным ножом в руках, он начал наносить хаотичные удары в тело няни. Даже сейчас вспоминаю, и перед глазами сразу же всплывает лицо Дэни... По красным от ударов щекам бегут слёзы, губы сильно сжаты в узкую полоску, все мышцы лица максимально напряжены. Думаю, если Грейндж не умерла от удара по голове, то такая кровопотеря точно сделала своё дело. Когда брат закончил и перевёл взгляд на меня, его лицо выражало растерянность. Мы понимали, что натворили, но совершенно не знали, что с этим делать. Первым до чего мы додумались, была моя госпитализация. Брат взял меня на руки и отнёс в ванную. Дальше он отмыл меня от крови и переодел в чистое. То же самое он повторил и с собой. Когда тело няни накрыли покрывалом и закрыли все двери в комнату, Дэниел позвонил в 911. Он встретил врачей и провёл их в мою комнату, тщательно следя за тем, чтоб никто не заметил нашу тайну. Тогда же меня отвезли в больницу и позвонили отцу. Брат хотел остаться со мной, но до прилёта родителя оставалось около шести часов, и после возвращения он вряд ли бы хотел найти тело няни в доме. Дэниел уже тогда был довольно сильным и занимался спортом, но я даже не рассчитывал, что ему удастся избавиться от Грейндж. Придя домой, он завесил всю комнату полиэтиленом, после чего разделался с трупом няни. Отец всегда любил рыбалку и даже занимался своим ставком до смерти мамы. В него Дэни и сбросил остатки тела Грейндж. Нам повезло, что это произошло ночью, и никто не заметил содеянного. Но брат не хотел полагаться лишь на удачу, поэтому, когда отец прилетел и сразу же направился ко мне в больницу, парень смыл все следы крови, сжёг пакеты и ещё раз перепроверил дом. Когда отец начал задавать вопросы, мы говорили, что ничего не знаем. Она без повода разозлилась и избила меня, после чего заплакала и убежала. Эту же версию мы рассказали полиции. Не знаю, поверили ли нам, но улик не было, так что им пришлось закрыть дело. Тогда мы и познакомились с Патриком...