- В нашем мире леса растут быстрее чем их вырубают – присоединился к разговору Кекоа – спрос на древесину меньше чем предложение.
- Плохо дело – задумалась я – с голоду не умрем, но развернуться так чтоб сразу не получится. Надо будет скрупулёзно изучить рынок. На чем можно развернуться пусть хоть и не монопольно, но хоть бы с наименьшей конкуренцией.
- Самое выгодное – это работорговля – невозмутимо заметил эльф – Вы же можете найти себе мужей с хорошим брачным капиталом и постараться родить девочку.
- Эт ты братец лихо придумал – рассмеялась я – дети, тебе не игрушка. Захотел купил, надоело выкинул. Дети — это надо иметь здоровье их выносить, а потом только и вкалывай на них. Стоимость одежды, потом обучение, лечение. А сколько души в них вложить надо, это тебе не бурьян, за ними уход нужен и любви немеряно. Нет до детей надо встать твердо на ноги.
- Крешник, что еще можешь сказать за мои угодья. – вернулась я к изначальному вопросу – что нужно тут закупить. Инструменты, продукты?
- Инструментов там не меряно обе армии оставили – задумался Крешник – да и подвалы поместья забиты продуктами в стазисе, тоже спасибо обеим армиям. Мой генерал, когда покидал страну все свое имущество, награбленное в Фадлане там оставил. Когда меня уводили я слышал, как он договаривается, не трогать дом. Планировал выкупить эти земли после подписания мирного договора. Странно, что имение попало в государственную программу по переселенкам.
- В любом случае – снова подал голос орк – если там есть инструменты мы не пропадем, я с деревом работать умею. Да и Аримхель много чего умеет.
Аримхель попытался в очередной раз перечислить свои умения, но я быстро оборвала его словоизлияния. Вот честно вроде раб, а в стольких направлениях у него знания, что у меня начал образовываться комплекс неполноценности. Еще чуть-чуть и буду на него смотреть снизу-вверх.
В результате остановились на приобретении вещей для меня и ребят и коней с полной экипировкой. Оружие тоже купила. Орку кастеты, дракону двуручник, оборотню короткий меч и малый круглый щит, а эльфу два стилета. Себе из оружия ничего не стала брать, не мое это.
До поместья мы добрались без приключений. Недельная совместная поездка Крешника расслабила и сделала разговорчивым. Он с удовольствием рассказывал веселые истории из своей жизни. Кекоа тоже немного расслабился его ироничная манера общения очень мне нравилась. Он оказался приговоренным к рабству преступником. Родился в бедной семье, рано остался один и прибился, как водится, к банде. Где его только не мотало и на большой дороге, и в море, а когда вернулся в столицу вот тут его и повязали. Кто-то сдал банду. С его навыками прямая дорога в телохранители. Аримхель снова превратился в мраморную статую и замкнулся в себе. Один Биврёст ничуть не поменялся, молча ехал куда его везли.
Широкая мощеная дорога пролегала через сердце леса. То, что дорогой уже лет пять никто не пользовался говорила проросшая трава. Дом стоял на расчищенном некогда участке, а за ним возвышались горы. Они были такие огромные, что и дом и мы сами казались букашками у их подножья.
Крешник не соврал. Дом был оснащен полностью и все предметы аккуратно накрыты тканью. Генерал действительно желал вернуться.
Аримхель помимо прочих своих достоинств еще отлично умел готовить. Пока нас только пятеро эльф вполне справится с готовкой. Я готовить никогда не любила, именно поэтому у меня все или подгорало, или наоборот оставалось полусырым. Не травить же парней своей стряпней.
- Вот чем можно поразить такого мужчину, который безупречен во всем. – в очередной раз со вздохом отметила я – готовить умеет, дерево обрабатывать умеет, полный комплект дизайна от одежды и интерьера до сада, играет на пяти музыкальных инструментах, поет, танцует, отличное знание юриспруденции и истории, хороший алхимик, травник, немного целитель и виртуоз чувственных утех. Я по сравнению с ним бледная моль.
За время нашей дороги парни привыкли, что мы ели из одного котла если не успевали за темно добраться до трактира и делили быт в одной комнате если, была возможность переночевать в придорожной гостинице. Поэтому, когда наконец добрались до дома (да теперь это мой дом) никто не умничал кто где обедать должен.