- Аэдан я в восторге от Вашего чувства юмора – рассмеялась я – идемте, я найду где расположить Вас.
- Познакомься мы при других обстоятельствах, возможно я даже с удовольствием бы вышла за Вас замуж – уже серьезно сказала я, поворачиваясь на выход.
- А если я скажу, что мне давно уже плевать на это имущество - меня сжали сильные руки притягивая к себе. – Тем более что самое ценное Вы все равно уже раздали.
- Полноте барон – возразила я, мягко высвобождаясь из очень даже нежных объятий – тут еще осталось очень много ценных вещей.
Генерал галантно проводил меня наверх, закрыв злополучную дверь. На протяжении всего вечера он не возвращался к этой теме и уже утром прощаясь:
- Я докажу, что с того момента как Вы сказали, что на войне все средства хороши, единственным сокровищем в этом доме остались только Вы – неожиданно заявил барон.
От барона не было вестей и спустя три дня.
- Что он задумал? – металась я по дому отмечая стоимость антиквариата, которым была напичкана каждая комната этого особняка. Оригиналы предметов искусства давно почивших и очень знаменитых мастеров. Изящные сервизы давно исчезнувших династий – как можно доказать, что тут нет ничего ценного, если стоимость начинки дома возможно равна доходу моей шахты за десять лет.
Я никак не могла заснуть, наконец Аримхелю это надоело, и он зажег свет. Я сидела на подушке поджав под себя ноги. Он тоже сел на подушку и притянул к себе. Я облокотилась на его грудь и обхватила его сцепленные на моей талии руки.
- Ты сама не своя с тех пор как Вы с бароном вышли из подвала – тихо, будто боясь кого-то разбудить заговорил эльф – Лиз, что случилось между Вами там? Он тебя обидел? Оскорбил? Он тебе угрожал? Или в любви признался?
На последних словах я дернулась.
- Этого следовало ожидать. Вы вдвоем слишком увлеклись этой войной – продолжил свой монолог Аримхель. – И ты испугалась?
- Не знаю – так же тихо ответила я – я потерялась, никак не могу понять, что он задумал.
Я только хотела пересказать слова генерала как эльф неожиданно напрягся.
- Ты чувствуешь? – настороженно спросил он – как будто что-то горит.
В этот момент дверь в спальню выбили и в комнату вбежал мой телохранитель.
- Пожар, Госпожа – подбежал он ко мне срывая штору балдахина.
Он с такой скоростью укутал меня в ткань, что я даже не среагировала.
- Аримхель, срочно надо выводить всех из дома – успела дать я распоряжение пока охранник поднимал меня на руки и выпрыгивал в окно. Я зажмурилась, ожидая удара и боли. Но охранник спружинил на ноги как кот, ну да он тоже оборотень.
- Пожалуйста – взмолилась я своим бесстрастным стражам с ужасом смотря как огонь жадно пожирает деревянный дом – помогите. Ведь если кто-то погибнет я себе этого никогда не прощу.
Тот что вынес меня из дома так и продолжил безучастно нести по мощенной дороге покидая территорию поместья. Второй телохранитель, обменявшись кивками с первым так же молча ринулся во флигель, где спали рабы.
Я смотрела на зарево пожара поднимающееся над лесом. Точно лес. Если загорится мой лес, то выгорит половина страны.
- Срочно нужно связаться с пограничниками у них есть маги, владеющие стихией воды. – взмолилась я телохранителю -. Если загорится лес…
- Все в порядке, Госпожа – перебил меня мужик – мы успели сообщить куда надо. Все будет в порядке.
- Куда ты меня несешь? – удивилась я, он так ни на минуту и не остановился.
- В деревню – и снова молчание.
Меня определили в дом старосты, дали одежду подростка, которая была на меня как раз и оставили отдыхать. Ага как же отдохнешь тут. На рассвете дверь в комнату которую я меряла шагами с грохотом открылась.
- Графиня Батори – официально объявил незнакомый мужчина в форме жандарма - Вы арестованы по подозрению в государственной измене.
Двое жандармов стали по бокам от меня, наручники или кандалы никто одевать на меня не стал и вот так под конвоем меня завели в клетку на повозке и повезли в тюрьму ближайшего города.