Я вошла в коридор жандармерии с которой в целях экономии пограничники делили общее здание. Кекоа не пропустили как раба, и он остался дожидаться меня на улице. Я видела, как он достал артефакт пытаясь связаться с моими мужьями. Жандармерия располагалась на первых двух этажах, а руководство погранчасти сидело на третьем. Поднимаясь на третий я на втором услышала голос Крешника. Недолго думая я прошла на второй и увидела его спиной к себе, судя по всему он разговаривал с Аэданом. Кекоа конечно не мог сними связаться.
- Да я понимаю, что потеряли слишком много времени – говорил оборотень – когда она его отправляла ей было плохо, а потом кто б рискнул ее спросить.
И я вспомнила, мне действительно было плохо, когда эльф пришел сообщить что приехал поверенный князя Лемана, у меня так плавился мозг, что я дала согласие на что-то что просил Аримхель не вникая в суть, я хотела только, чтоб меня оставили в полном покое. На следующий день я просто отсыпалась, а потом не нашла своего эльфа.
Мои ноги примерзли к полу, как я могла. Князь при всей своей тупости был довольно таки хитер и не смотря на контроль со стороны семьи, извернулся-таки нарушить все условия договора. И вот пришла пора князю расстаться со своими последними трусами. В тот день должен был приехать поверенный чтоб согласовать порядок передачи этих самых трусов. Видать я издала какой-то звук, когда пыталась не упасть, привалившись к стене и Крешник меня услышал.
- Генерал у нас проблемы, тут Лиз – бледнее на глазах сказал оборотень и кинулся ко мне.
- Лиз успокойся – пытался он перехватить меня, когда я стремительно неслась вниз к карете. Да в обморок я не упала, слишком у меня крепкое здоровье даже когда сильно хотелось никогда не получалось.
Оба моих мужа честно пытались меня остановить, даже на руки подхватили.
- Неужели Вы не понимаете – уже жалостливо взмолилась я – время против нас, надо успеть пока он живой. А если ему нанесли ужасные травмы или оторвали что-то? Никто кроме меня не сможет ему помочь Вы же знаете.
Меня молча отпустили, и мы втроем отправились к княжескому имению.
Для семьи князя стало бы тяжелым ударом для репутации его банкротство. Но похищение раба, при чем не просто раба, а создание, которое свободно вхоже во многие элитные дома без своей хозяйки и с которым не однократно общался сам император. Это просто начисто перечеркнет все чего они добились, значит вряд ли князь будет держать Аримхеля где-то еще кроме как у себя. Особенно если учесть, что его супруга терпеть не могла ездить в его дом. Ехали мы молча, да и что тут скажешь? Сложно кого-то успокаивать если сам готов выть от бессилия. Единственно чтоб не загнать лошадей меняли их в придорожных гостиницах.
Глава 22
- Хозяина нет дома – в чуть приоткрытую щель сообщил раб.
Он не успел договорить, как Кекоа просто снес эту самую дверь вместе с рабом. В холе на середине лестницы обнаружился и сам хозяин.
- Вам надо к офтальмологу сводить своего раба – не сводя с князя взгляда сказала я – он слеп как крот, раз не видит, что вы дома.
- Я Вас не приглашал – у князя начала поддергиваться щека – но я джентльмен. Чем могу быть Вам полезен?
- Где мой эльф? – рявкнула я
- Не понимаю, о чем Вы? – высокомерно заявил этот мерзавец, при этом его глаза стрельнули в сторону подвала.
- Если с него упал хоть один волос – прошипела я, отлично понимая, что там внизу есть у князя, я сорвалась на бег, Кекоа едва успевал поддерживать меня, чтоб я кубарем не скатилась со ступеней.
- Вы вломились в мой дом – возмущенно визжал князь, не торопясь нас догонять.
Дверь в помещение была открыта. Я думала, что вид моего подвала внушал ужас. Как я ошибалась. Истинный ужас, когда клетки, колодки и цепи не пустуют и заполнены не грубо сделанными манекенами, а живыми созданиями.
Помню однажды я решила покаяться перед эльфом за свою вспыльчивость, за свое неумение сдерживать свой гнев и за то, что незаслуженно выливало ему это все на голову. С первых же слов поняв, что я хочу сказать, он рассмеялся и завил:
- Даже не вздумай сдерживаться. – вытирая слезы заявил Аримхель – Это так мило, когда ты сжимаешь свои крошечные кулачки и трясешь ими, твои насупленные бровки, а то что ты говоришь больше похоже на комплименты и возникает только одна мысль как бы тебя не разочаровать.