Глава 24
Генерал Шталмаер с размахом встречал генерала Шталмаера и его семью. Спешившись с коней Аэдан и Крешник помогли мне выйти из кареты, следом вышли Кекоа и Аримхель с девочками на руках. Крошки уснули так и не доехав до дворца.
Учитывая, что генерал был холост, за ужином к столу он вышел один.
- Прошу к столу – уселся хозяин во главе стола, а его рабы отодвинули нам стулья.
- Прошу простить, что-то Кекоа и Аримхель задерживаются – обратилась я к герцогу, досадуя, что могло задержать этих двоих.
- О не преживайте – улыбнулся генерал – Ваших рабов уже устроили и когда мы закончим с трапезой их обязательно покормят, что-то для них непременно найдется.
Я беспомощно посмотрела на мужа.
- Брат, ты не получил моего письма? – нахмурился Аэдан
- Это какого? – невозмутимо поинтересовался герцог
- Я в письме написал, что мы путешествуем без слуг, налегке.
- Да я получил его и даже прочитал, а разве что-то не так?
- Прошу меня простить – встала я из-за стола – с дороги плохо себя чувствую.
- Вам пришлют ужин в спальню, если желаете
- Благодарю, желательно тройную порцию, уверена отдохнув я сильно проголодаюсь – и уже в дверях добавила – и для девочек тоже не забудьте они уснули, не успев поесть.
Уже закрывая дверь я услышала, как герцог заявил моему мужу.
- Я не такая размазня как ты, чтоб потакать капризам женщины и позволять рабам вести себя как вольники.
- Пришли ко мне Кекоа и Аримхеля – велела я рабу, который довел меня до моих покоев – это тех, кого Ваш герцог зовет моими рабами.
- Я думал это наш генерал заносчивый засранец – прислонился к дверному косяку Кекоа – а оказывается он у нас милаха.
- Лиз – тут же подошел ко мне Аримхель и взял за руки – посмотри на меня.
- Я столько раз Аэдана спросила – пытаясь унять ярость шипела я – не будет ли неприятных сюрпризов в отношении к Вам.
- Лиз – заглядывая мне в глаза опять начал успокаивать меня Аримхель – это его родные, ты сама понимаешь нельзя сталкивать их лбами. Подумаешь, что они думают о нас с Кекоа. Это не те создания мнение кого нас интересует.
- А мы ему кто? – вскинулась я – мы ему так, мимо проходили?
- Нет Вы мои родные – пророкотал Аэдан – никто мимо не проходит. Брезгует сидеть за одним столом с моей семьей, пусть сидит сам. Я велел накрыть в наших покоях.
- Надо было тебя отпустить одного с девочками – обняла я за талию мужа прижимаясь к его груди.
- Ничего подобного – погладил меня по спине муж – Вы моя семья. Аримхель моя правая рука, он мне стал ближе брата. Даже эти два оболтуса моя семья.
- Это Кекоа только оболтус – возмутился Крешник – а я умница.
- И красавица – хохотнул орк – умница и красавица.
И прежде чем он успел увернуться от подзатыльника дверь распахнулась и рабы начали вносить яства. Ужин, не смотря на выходку герцога прошел весело, мы так смеялись, что на наш смех вышли заспанные девочки. Поэтому ужин затянулся еще дольше.
С утра потянулись родственники Аэдана, дядюшки, кузены, племянники и даже пара тетушек. Еще с вечера решили, что мы сохраняем мир с родственниками, а значит им будут представлены только я и дочери. Решение было принято голосованием трое против одного и один воздержавшийся. Надо отдать должное Аэдан как мог уводил родственников от нелицеприятной для меня темы, но и родственники в отличие от герцога оказались довольно таки понятливыми, что придавало приятную и легкую атмосферу для общения. Девочки вызвали наибольший ажиотаж, с ними хотели пообщаться все без исключения, рассмотреть, да и просто потискать. Иногда они пропадали из поля моего зрения, но момент, когда герцог позвал их в другое помещение я уловить успела.
Извинившись перед очередным дяде-кузено-племянником, я ринулась следом за ними, нашла я их в третьем зале, посреди которого стояли на коленях два эльфа из элитных у каждого в руках было по длинному узкому деревянному ящичку.
- Это Вам мои подарки – указал герцог на эльфов – выбирайте кому какой больше нравится.
За пять лет что росли мои дети, все рабы давно уже выкупили свою свободу, в доме не осталось ни одного раба. Ошейники на отцах, они воспринимали как украшения. Девочки, росшие среди прислуги и ни разу не видевшие ни купленных, ни подаренных рабов решили их подарки — это ящики и тут же потянули каждая свой.