— Что «тогда»?
Но он не ответил.
Через неделю мы с ним гуляли в лесу. Мой друг шел вперед, приглядываясь чуть ли не к каждому дереву.
— Хотелось бы дуб посмотреть.
— Что-то их тут не видно.
— Пойдем, поможешь мне дуб найти, — попросил он неожиданно.
Мы все больше углублялись в чащу, и в конце концов мой друг радостно воскликнул:
— Вот он, дуб!
— Да, самый настоящий дуб, — согласился я.
Мой друг придирчиво осмотрел дерево, обхватил обеими руками могучий ствол, подумал немного и достал из кармана перочинный ножик.
— Что ты собираешься делать?
Он улыбнулся:
— Хочу вырезать на нем свое имя.
И тщательно, глубоко вырезал на стволе букву за буквой.
Вытер со лба пот, выступивший из-за тяжелой работы, и повернулся ко мне:
— Думаешь, дуб и правда может прожить тысячу лет?
— Если в него молния не попадет.
Его лицо побелело как мел, и он еле прошептал:
— Пойдем…
Мы долго шли через густой, древний лес, и деревья угрожающе шумели вокруг.
Через пару недель он опять подарил мне фотографию с той же надписью: «На вечную память».
1911
Знакомство
Господина Б. представили мне как на редкость благородного и воспитанного молодого человека. Он заинтересовал меня, и я решил познакомиться с ним поближе.
Даже по внешнему облику было ясно, что это действительно весьма достойный человек. Особенно мне понравились его румяные щеки и гладкий, без единой морщинки, лоб.
Чтобы показать ему свое расположение, я достал портсигар и угостил молодого человека папиросой.
— Спасибо! — Он вежливо поклонился. — Я не курю.
И тут же вынул из кармана жестянку, открыл, извлек оттуда мятный леденец и отправил в рот. Смущенный, я взял папиросу, закурил и замолчал, не зная, о чем говорить дальше.
Но мы как раз шли мимо кафе, и, чтобы сделать приятное новому другу, я предложил ему туда зайти.
— С удовольствием! — согласился молодой человек.
Мы сели за столик.
Подошел официант, и я сделал заказ:
— Два кофе.
— Нет-нет! — запротестовал Б. — Мне, пожалуйста, молоко, только молоко!
Я пил кофе, а он — молоко. За соседним столиком сидела миловидная женщина. Я обратил на нее его внимание:
— Посмотрите, какие глаза!
— Зачем мне на нее смотреть? — возразил он сухо. — От этого одни неприятности, и для здоровья вредно.
И мой новый знакомый даже не соизволил повернуть головы в ту сторону, где сидела дама.
Когда мы допили, я — кофе, а он — молоко, я попросил официанта принести газеты для меня и для господика Б.
— Вы собираетесь долго тут сидеть? — спросил он, вставая из-за стола. — Я думаю, пора идти.
— Почему же? Это довольно приятное заведение, — попытался я его удержать.
— Долго сидеть в таких местах вредно для здоровья. Тут воздух спертый.
Мне ничего не осталось, кроме как расплатиться за свой кофе и его молоко и выйти с ним на улицу.
— Может, вы хотели бы сходить в «Иллюзион»? — предложил я. — Там часто показывают отличные фильмы.
— Да вы что! — Кажется, он даже испугался. — Хотите, чтобы я глаза испортил? Эти фильмы очень вредны для зрения!
— В таком случае куда бы вы сейчас хотели пойти? — спросил я.
— Сейчас? — Он достал из кожаного чехольчика часы, откинул крышку и посмотрел на циферблат.
Несомненно, ему необходимо было узнать время с точностью до минуты.
— Уже полдесятого! — воскликнул он чуть ли не с ужасом. — Ровно в десять я ложусь спать.
— Вы, голубчик, наверно, до ста лет дожить хотите, — я похлопал его по плечу, — если каждый день в десять спать ложитесь.
Тут я увидел, что румяные щечки моего нового знакомого поблекли, а в глазах появился холод смерти. Теперь страшно стало мне.
— Простите, я тут кое-что вспомнил… — Быстро пожав ему руку, я бросился прочь, и казалось, смерть дышит мне в затылок.
Я вернулся в кафе, заказал черный кофе, закурил сигару, пролистал пару иллюстрированных журналов, а потом подсел к красивой даме, и мы мило проболтали до двенадцати.
Всю ночь меня не покидало чувство, что я спасся от чудовищной смерти, и до утра я изобретал способы, как прожить жизнь, не впадая в спячку…
Да здравствует жизнь!
1910
Пролетарий на свежем воздухе
На улице, а тем более на сходке восемнадцатилетний рабочий Зорах — непримиримый борец, но дома, для родителей, особенно для мамы, он болезненный ребенок. У него слабое сердце и постоянно сухой кашель. Конечно, Зораху не нравится, когда мама начинает обсуждать его здоровье. Он посмеивается, что она носится с ним как курица с яйцом, будто он буржуйский сынок.