Степная мышовка
Совсем иное дело — зимняя спячка: во время нее животное становится по-настоящему «холоднокровным», потому что температура его тела лишь на несколько градусов превышает температуру воздуха. Частота дыхания уменьшается в 5–10 раз, во столько же раз — пульс. Если лесного грызуна соню зимой принести в теплое помещение, она еще долго будет оставаться холодной и ни на что не реагировать.
Нечего и говорить, что по-настоящему «зимоспящие» звери не способны пробуждаться при потеплении: уж если они залегли в спячку, то это надолго, их внутренние часы включат механизм «саморазогрева» только к моменту весеннего выхода из норы.
Конечно, реальная жизнь гораздо сложнее всех этих схем, и зимоспящие звери ведут себя по-разному в зависимости от того, в каких условиях им приходится спать. Одно дело — ёж, который в небольшой норке, а то и просто в ямке под коряжиной, чуть прикрытый сухими листочками, спит в одиночку чуть ли не на «улице». И совсем другое дело — сурки-байбаки. Они залегают большими компаниями в глубокой норе, вход в которую забивают земляной пробкой, чтобы мороз не доставал. И все равно температура воздуха в подземном убежище в феврале-марте в особо крепкие морозы опускается до 2–4 градусов. Тогда некоторые из зверьков, спящих кучей в толстом слое гнездовой подстилки, переходят из состояния глубокого оцепенения в «полусон», их тело разогревается, и температура в гнездовой камере несколько повышается.
Грызуны-«эфемероиды»
Человек проводит во сне треть своей жизни, кошки — не менее половины. А есть грызуны, которые спят три четверти времени, отведенного им судьбой на и без того не слишком длинную жизнь.
Бытие в пустынях протекает по очень жесткому «графику». Весной травянистая растительность вспыхивает буйством цветущих растений: просто поражаешься невероятной красоте эремурусов, скорости, с которой буквально «выстреливают» агавы свои великолепные соцветия-кисти на длинных стеблях, пестроте маково-тюльпанного разноцветья. Но вскоре все это великолепие исчезает под безжалостным солнцем: цветы поникают и опадают, почти вся зелень выгорает, основной окраской становится какая-то серо-желтая. Вся растительная жизнь производит какое-то призрачное, эфемерное впечатление: только что она была — и вот ее уже нет. Поэтому и многолетние растения типа кок-сагыза ученые по заслугам называют эфемероидами. Всего 2–3 месяца в году они живут «активной» жизнью — зеленеют листьями, цветут, плодоносят, а все остальное время «спят», только под землей длинными корнями чуть-чуть подсасывают воду.
Вот так же и суслики и их родичи — американские и африканские земляные белки, прозванные так за длинный, пушистый хвост. Это одни из наиболее характерных обитателей жарких пустынь почти по всему свету. Всем им свойственна одна общая черта — они большую часть своей жизни проводят во сне. Причем как раз у сусликов спячка самая что ни на есть настоящая: температура тела понижается до 4–5 градусов, ритм биения сердца и дыхания становится совсем медленным.
Суслики живут колониями, в которой каждый взрослый зверек занимает свою собственную нору. Дневные грызуны наиболее активны в прохладные утренние и предвечерние часы. Зверьки чутко реагируют на погоду: даже при незначительном похолодании и ветре они задерживаются в норе, а в редкий дождь и вовсе не покидают убежища.
Для всех сусликов непременной является прежде всего зимняя спячка, которая длится у них около полугода. Первыми исчезают в своих норках, затыкая их изнутри земляной «пробкой», самцы: не обремененные семейством, они раньше всех успевают «нагулять» достаточно жира, чтобы благополучно перезимовать. Потом погружаются в спячку самки: ведь они всю первую половину лета заботились не столько о себе, сколько о потомстве, и потому начинают готовиться к долгой зиме лишь после того, как «выпустят в свет» подросших детенышей. Ну а молодежь, та и вовсе, покинув родительское гнездо, постоян-но пасется все светлое время суток, чуть ли не до первых снегов.
Длиннохвостый суслик
В особо жаркие годы в середине лета из-за палящего солнца дневная активность сусликов резко понижается, а потом и вовсе прекращается. Можно идти километры по пышущей жаром глинистой пустыне — и не увидеть ни одного зверька, пасущегося среди кустиков мятлика.