Последний фильм «Малибран» («La Malibran») с Жори Буэ (Geori Boué / Georgette Boué) в главной роли. Для Саша это очень трудный период, потому что он должен урегулировать дела, связанные с разрушением его союза с Женевьевой. Он кажется уставшим от этих лет Оккупации, ничто не могло сравниться с тем, что было раньше. Как будто какая-то депрессия овладела им! Этот быстро забытый фильм, вышедший 10 мая 1944 года в Биаррице, на французском языке, недолго продержится в прокате, и он это, по-видимому, заслужил. Один Ян Лярдо (Yann Lardeau) нашёл в нём определённые достоинства: «технические» качества, которые не в первый раз показывают, что Саша опережает своё время, без конца «изобретает», как он это делал в «Романе шулера», признанном шедевром, открывающим новый путь в современном кинематографе. Ян Лярдо пишет: «Если "Малибран" не фильм, то как можно назвать замечательные наезды камерой и монтаж сцены примирения с отцом? Если это не вершина кинематографического самовыражения, тогда как назвать ещё одну работу камерой, а именно отъезд, открывающий оркестр и сцену, в эпизоде, когда Малибран, охваченная муками, поёт "арию Смерти", для того, чтобы предотвратить или задержать смерть, уже отнимающую её у публики?» (Мария Малибран была беременна вторым ребёнком. На одной из прогулок верхом (которые ей рекомендовали при беременности) лошадь испугалась и Мария упала навзничь с застрявшей в стремени ногой. Она отказалась от врачебной помощи. Скрывая травму, в этот же вечер вышла на сцену, и продолжила гастролировать дальше — Льеж, Экс-Ля-Шапелль, Париж. В поездке она начинает принимать наркотики, чтобы заглушить боль. Затем едет на фестиваль в Манчестер. После выступления, в гримёрке, теряет сознание и через несколько дней, 23 сентября 1836 года умирает от последствий падения с лошади. — Прим. перев.).
Саша, даже когда ему не хватает вдохновения при написании сценария и диалогов, не может не вкладывать свой талант в то, что он делает.
Но если мы можем утверждать, что его кинематографические работы этих мрачных лет были не столь блестящими, нежели фильмы довоенного периода и те, что последуют за годами вынужденного молчания, не будем забывать, что эти три фильма были сняты в условиях нехватки денежных средств, возникших из-за его отказа работать с немецкой киноиндустрией.
К тому же не у каждого будет такое же душевное состояние, как у Саша, при предложениях немцев. Можно привести только один пример, а примеров было много — в 1943 году Фернандель согласился не только сниматься, но и режиссировать фильм для «Континенталь» — «Адриен» («Adrien»). И Фернандель, как и многие другие, не испытает ничего, сравнимого с тем, через что пройдёт Саша после Освобождения.
А как можно не упомянуть многочисленные благотворительные гала-концерты, устроенные Саша Гитри в период Оккупации? Гала, избавлявшие многих от нищеты, и на которые он тратил много времени и весь свой талант. На распродажах он расстался со многими своими сокровищами коллекционера, чтобы собранные таким образом на аукционах деньги были направлены на благотворительные цели.
Во время этих мероприятий Саша передал аукционистам очень ценные вещи: первый контракт Режан, стоимость которого дошла до 150 000 франков; первое издание «Отверженных» Виктора Гюго, подписанное автором (стоимость достигла 150 000 франков); слепки рук Шопена и Виктора Гюго; картина Утрило (цена достигла 680 000 франков); бронза Родена (дошла до 1 миллиона).
Мы также должны упомянуть и о деятельности Гонкуровской академии. В конце 1941 года её президент Рони младший (J.-H. Rosny jeune) встретился с Саша, для решения вопроса о созыве членов академии в Париже, чтобы обеспечить кворум для голосования новых членов и последующего вручения знаменитой премии. Большинству академиков, находящихся в свободной зоне, необходимо получить аусвайс (Ausweiss) и, прежде всего, разрешение оккупационных властей. Саша согласился взять на себя это дело. Но он отказался обращаться к немцам напрямую, и выбрал для обращения в качестве единственного посредника мсьё Инграна (Ingrand), уполномоченного префекта Министерства внутренних дел, поскольку он посчитал, что это дело литературное и чисто французское, не относящееся к Соглашению о перемирии.
22 ноября мсьё Ингран известил, что немцы не возражают против собрания Гонкуров. 20 декабря собирается Академия, и Пьер Шампьон (Pierre Champion) по предложению Саша избирается на место Рони. Гонкуровская премия присуждена Анри Пурра (Henry Pourrat). Традиционный обед в ресторане на площади Гайон не состоялся, и Саша пригласил присутствующих академиков (некоторые манкировали, а Ажальбер не был включён в список приглашённых) пообедать у него дома.