Саша оставляет за собой всех остальных, и их много: Генрих IV, Ришельё, Корнель, Мольер, Мюссе, Ронсар, Тюренн, Людовик XIV, Наполеон I, Фош, Стендаль, Вийон, Верлен, Бодлер, Анна де Ноай, Дидро, Бомарше, Монье, Мирбо, Ренар, Франc. Затем, по той или иной причине, на страницах этой книги появится много других имён.
В этом списке есть имена евреев, которым он хотел отдать должное: Сара Бернар, Рашель, Порто Риш, Швоб, Дюкас, Писсаро, Бергсон. Он даже позволит себе воспроизвести факсимиле газеты «L’Aurore» от 13 января 1898 года, номера, в котором Эмиль Золя опубликовал своё знаменитое «Я обвиняю», тем самым встав на сторону еврея Дрейфуса в борьбе с ужасным антисемитизмом того времени!
Саша начинает с размышлений о том, как объяснить читателю, что он хотел бы видеть в этой работе. Он описывает подоплёку проекта, не без некоторого удовольствия признаваясь в своём желании с самого начала позволить на этих страницах царить определённому беспорядку, определённой импровизации, что является настоящей данью уважения гениям Отечества. И снова он возвращается к теме, которая ему так дорога: знать прошлое, чтобы готовиться к будущему!
Теперь ему остаётся только приступить к работе.
Кстати, именно в связи с выполнением этой работы 2 апреля 1942 года в окружении Саша появляется мужчина. Он никогда больше не покинет его. Его имя Анри Жаду. Издатели ему поручили стать временным помощником Саша, чтобы вести документацию по этой работе, проверять цитаты различных авторов, тексты которых будут в ней представлены. О Жаду Саша напишет: «Он был скрупулёзным, внимательным, просвещённым мастером, следившим за всем, не упускавшим ни одной детали, преодолевавшим бесчисленные материальные трудности. В дальнейшем он считал, что стал моим лучшим другом». Первой фразой Саша, которую услышит Жаду, будет:
— Вы любите Францию (Жаду отметит, что это был не вопрос, а утверждение, практически приказ!). Что ж, мы собираемся сделать ей признание в любви!
Затем Мэтр проводит для него подробную экскурсию по своим коллекциям, как страстно он любит это делать, проявляя заботу, равную что для молодого ученика, что для коронованной особы.
С июня 1942 года визиты Жаду стали ежедневными. Часто он приходит в дом на Элизее Реклю два раза на день, и постепенно становится доверенным лицом Саша. А так как он был ещё и доверенным лицом издателей, ему была поручена и роль адвоката этого известного проекта. Вплоть до того, что именно ему поручили представлять интересы издательств и предъявить макет книги в неотвратимый Propagandastaffel. Собеседование пройдёт в начале июля в бюро этой немецкой организации по адресу Елисейские поля, 52.
После долгого ожидания Анри Жаду, наконец, провели в кабинет лейтенанта Люхта в сопровождении двух его людей. Немец просматривает документы, принесённые ему сотрудником Саша. После нескольких вопросов (Жаду в своих ответах старается быть как можно более осторожным), Люхт заявляет:
— Он снова собирается поместить туда всех своих евреев! — И добавляет недобрым тоном: — Я хочу увидеть всё перед печатью, всё, вы меня слышите?
Жаду удовлетворённо отвечает, что он передаст это мсьё Гитри, на этом аудиенция заканчивается.
Вот он снова у Саша. Последний, выслушав рассказ своего друга и комментарии Люхта, приходит к выводу: «Не стоит этим заниматься».
Саша подумал о единственном, по его мнению, разумном решении, которое могло бы гарантировать выход книги без учёта требований немцев — как можно скорее представить черновик работы маршалу Петену и получить от него зелёный свет, на его взгляд, только это имеет значение и послужит «сезамом».
Наконец, в сентябре этого года секретариат маршала в Виши сообщил Мэтру, что встреча с главой государства состоится 5 октября. Саша спешит собрать недостающие тексты, Жаду совершает подвиги, чтобы создать приличный макет книги, и в начале октября Гитри может сказать: «Я закончил!»
Но, если было что предъявить герою Вердена, то оригинал-макет был ещё далёк от завершения. В ночь перед отъездом четы Гитри в Виши Жаду и гравёр Ламаньи (Lamagny) всё ещё работали над последними изменениями, внесёнными Мэтром. Наконец, всё готово, и отправление назначено на 7 утра.
В Виши был радушный приём. Старый солдат находится в состоянии полной ясности ума, и это была удача. Из этого Саша делает вывод, что мыслительные способности, несмотря на его возраст, сохранены. Но это было несколько поспешное заключение... Встреча была очень короткой, даже скоротечной. Времени хватило лишь на то, чтобы маршал пролистал книгу и коротко побеседовал с Гитри.