После такого приёма Саша решил, что с немецкой цензурой проблем больше не будет. Но в январе 1943 года пришёл новый вызов от лейтенанта Люхта. Жаду отправился на встречу, но приём был нисколько не лучше прежнего раза. Наткнувшись на те немногие изменения, привнесённые Жаду, Люхт попытался узнать больше, но собеседник впал в своего рода ступор, не побоявшись показаться идиотом. Однако лейтенанта Люхта не обмануть, он опасается неожиданных козней от Гитри. Жаду это прекрасно понял и передал свои опасения Мэтру. Саша решает сделать ход конём и организовать официальную презентацию книги на площадке театра «Мадлен», в присутствии личного секретаря маршала в Париже и немногочисленных гостей: «Эти люди прекрасно поймут, что здесь и рассматривать-то нечего, и будут свидетели, подтверждающие разрешение маршала, потому что там будет его парижский представитель».
Эта презентация состоится, но, похоже, немцы ничего об этом не узнают.
Новый вызов в штаб Propagandastaffel произошёл в апреле 1943 года. На этот раз обычный собеседник Жаду отсутствовал. Молодой офицер, к которому, похоже, попали бумаги, был внимателен к тому, что показывал Жаду. Большая часть текстов Саша, наконец, была напечатана. Офицер прочитал всё, заинтересовался некоторыми иллюстрациями и лаконично закончил:
— Это книга театрального человека.
Саша, сразу же поставленный в известность, скажет:
— Они начинают понимать, что приближается их уход.
На этом мы и остановимся...
Если эта книга так сильно навредила Саша при Освобождении, то только потому, что в её названии было имя маршала. Отметим, что в переиздании 1951 года, сделанном Раулем Соларом (Raoul Solar) и выпущенном тиражом около 5000 экземпляров, так же представленном в виде отдельных листов (сложенных вдвое вдоль и образующих четыре страницы), в красивой обложке и коробке, на обратной стороне коробки появилась надпись «С 1429 по 1942 год». На толстой картонной обложке, в которой собраны листы набора, золотыми буквами написано: M.C.D.X.X.I.X., а ниже — M.C.M.X.L.I.I. Нужно развернуть первые листы, чтобы прочитать: «От Жанны д'Арк до Филиппа Петена», а затем, после выходных данных: «От M.C.D.X.X.I.X. до M.C.M.X.L.I.I.». И дальше полное название: «От Жанны д'Арк до Филиппа Петена, или 500 лет истории Франции, произведение, задуманное, составленное и прокомментированное Саша Гитри».
Во время расследования своего «дела» Саша оправдывался по поводу места, отведённого Петену в этой книге и по поводу его предполагаемого петенизма. Так, 18 ноября 1944 года парижский прокурор Республики получит письмо, смело подписанное «Патриот»: «Мы с изумлением прочитали информацию, согласно которой следственный судья мсьё Анжера (Angéras) подписал постановление о временном освобождении Саша Гитри, поскольку правосудие не нашло подтверждений ни по одному из предъявленных ему обвинений. Как, нет обвинений против Саша Гитри? Есть, одно крупное и безотзывное! Это его книга: "От Жанны д'Арк до Филиппа Петена", каждый экземпляр которой он продал по 40 000 франков! Обвиняется за то, что осмелился сравнить нашу национальную героиню с этим старым ублюдком, продавшим Францию, которого должна бы была постичь та же участь, что и Суареса!» (José María Pino Suárez, вице-президент Мексики, после переворота был арестован и убит по дороге в тюрьму. — Прим. перев.).
Прочтение этого письма заставит Гитри сказать:
— Я думал, что когда-нибудь моя книга наделает шума, но не такого, как двенадцать пуль с восьми шагов.
Обвинённый в том, что он был петенистом, он просто сказал, что признал старого маршала главой государства, и уточнил, что никогда не получал «ордена Франциски» (Франциска — раннесредневековый топор франков. Орден Франциски / Ordre de la Francisque, 1941-1944 — французский орден, введённый руководителем коллаборационистского правительства Виши маршалом Филиппом Петеном за лояльность и заслуги перед Французским государством. — Прим. перев.). Опять же, он хотел бы быть нейтральным наблюдателем, отстранённым от мира, писать, играть в театре, ни в коем случае не вмешиваться в политические дела страны. В отношении Петена он просто подчеркивает, что ему «было дано наблюдать за его мученичеством» и что, будучи далеко не близким его другом, он встречался с ним трижды за всю свою жизнь. И, чтобы лучше убедить следователей, интересующихся, поддерживал ли он политику этого правительства, он заявляет: