Если Саша на людях сдержан, то тайно он начинает процесс романтического завоевания, так как для достижения этой конкретной цели ему необходимо время... Он не хочет видеть в Ивонн только любовницу, приключение на один вечер. Это гораздо серьёзнее! Он будет ждать...
Столкновение, которого некоторые опасались, а другие надеялись, не состоялось, и как только закончились восемнадцать выступлений ревю, «она», Прентан, исчезла... Супружеская пара Гитри продолжила свою карьеру, как будто ничего не произошло. Шарлотта и Саша играют «Ноно» у Антуана в марте и апреле, потом «Ночной сторож» с конца мая до конца июля в «Пале-Рояле». Саша в очередной раз продемонстрировал свой патриотизм, пожертвовав доход от авторского права за первые двадцать пять спектаклей «Ночного сторожа» в пользу слепых инвалидов войны.
В 1916 году одна женщина вошла в жизнь мастера на несколько недель, потом быстро исчезла из поля зрения, чтобы затем вернуться и занять ответственный пост практически на двадцать лет. Это была Фернанда Шуазель (Fernande Choisel), известная «баронесса», личный секретарь, первый читатель и зритель произведений Саша (так как он их надиктовывал, а она печатала), а также очевидец частной жизни великого человека, и эта жизнь была довольно часто похожа на театр!
Весной 1916 года мсьё Компэр (Compère) — хозяин копировального агентства, носящего его имя, попросил Фернанду Шуазель отправиться в театр «Буфф-Паризьен», чтобы перепечатать текст в гримёрке мсьё Гитри, пока последний играет на сцене. Саша, как и его коллеги, не любит оставлять свои рукописи «бог знает где» и предпочитает, чтобы машинистка или переписчик приходили к нему домой и там работали. А так как для Саша театр был немного домом, мадам Шуазель расположила свой временный кабинет прямо в гримёрке.
В маленькой записной книжке, которая никогда не покидает её, «баронесса» записала свои первые впечатления: «У мсьё Гитри жизнь бьёт ключом. Он немного безалаберный. Голос у него не такой, как у других, но очень приятный. Он только что дал мне напечатать пьесу, которая называется «Помечтаем...» («Faisons un rêve...»). За кулисами так сильно шумят».
Что касается общественной молвы, то в Париже слухи об этой паре уже бурлят, поговаривают об их возможном близком разрыве.
Фернанда Шуазель не забудет, как Саша говорил ей о Шарлотте в тот вечер: «Мадам Шуазель, вы увидите, как приехавшая Хозяйка уже этим вечером будет прислугой у моей любовницы, а через два часа она снова станет моей женой, а через месяц, через шесть, может быть, будет... будет тем, что я из неё сделаю».
Пора расшифровать это несколько странное сообщение — вот Шарлотта входит в гримёрку, муж обращается к ней:
— Шарлотта, браво! Только что, на сцене, я так тебя ненавидел, и понял, что публика, должно быть, почувствовала всю искренность твоей игры. Сегодня вечером я тебе больше не скажу ничего хорошего или приятного. Я хочу продолжать ненавидеть тебя. Спектакль ещё не окончен.
Шарлотта ничего не ответила. Она просто улыбалась Фернанде Шуазель, как будто действительно устала от этих игр, постоянных острот и игры ума.
В течение десяти дней машинистка агентства «Компэр» занималась своей работой. Время достаточное, чтобы составить мнение о Шарлотте: «Каждый вечер мне казалось, что я вижу на лице мадам Лизес печальное отражение серьёзной озабоченности. Больше никакого смеха. Разочарованные комментарии. Её слегка близорукие глаза потеряли блеск за стёклами лорнета, который она использовала с изысканностью, такой изысканностью, что серьёзный Гарри Бор (он был «Мсьё» в пьесе, то есть обманутый и соглашающийся покровитель) сказал молодому актёру, который репетировал реверанс, и этот реверанс у него наконец получился:
— Это безупречно! Похоже на лорнирование Шарлотты!..»
Шарлотта встревожена, она очень хотела бы прояснить — связь Саша с «этой» Прентан действительно серьёзна или же нет? Они любовники? У кого она могла бы это узнать? Секрет сохранялся хорошо, так хорошо, что потребовалось исчезновение Ивонн Прентан, чтобы её архивы, наконец, раскрыли действительность и точную дату их первой ночи: 15 апреля 1916 года. Несколько дней спустя Саша напишет эти несколько строк своей «соловушке»: «В субботу 15 апреля 1916 года я прожил между десятью часами вечера и часом утра незабываемые минуты. Я ни на мгновение не перестаю думать о маленьком существе, принадлежащем мне и находящемся во мне, чьё имя срывается у меня с губ с каждым ударом моего сердца. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя...»