На этот раз начинается большой роман, и влюблённый отказывается от выканья и панибратского стиля переписки, которые были во время его лечения, для страстного и неистового письма. Да! Несколькими месяцами ранее он всё ещё играл обаятельного, но застенчивого соблазнителя: «Вы не можете знать, как идут вам эти 800 километров! Это одна из самых сложных вещей для ношения, и вы носите это пространство восхитительно». Ивонн ему не отвечала, поскольку переписка не была её сильной стороной, в крайнем случае отвечала телеграммой, когда поклонник был встревожен её молчанием, на которую он сразу же отвечал: «Наконец, наконец-то я получил известие от вас! Новости неутешительные, но всё же с тех пор, как получил весточку от вас, мне стало спокойнее и не так грустно».
Именно в Даксе он дал Ивонн прозвище, то знаменитое «Вон» (краткое от Ивонн. — Прим. перев.), которое будет следовать за ней на протяжении всего их долгого романа: «С тех пор я двадцать раз перечитал ваше послание! Вы мне пишете: "Думайте обо мне, хоть немного, мне это так нужно!" Маленькая Вон, такая хрупкая, такая податливая, я думаю о вас без конца и не забываю ничего, потому что у нас уже есть воспоминания...»
Если Ивонн с большим удовольствием позволяет ухаживать за собой, если она находит это лестным, если она даже соглашается на несколько часов стать любовницей молодого и знаменитого писателя, то сердце её бьётся в унисон с сердцем другого! И этим другим был герой Жорж Гинемер (Georges Guynemer), ас из асов, лётчик, символизирующий патриотизм и мужество всех молодых людей, сражающихся против немцев. Ему двадцать один год, хрупкого телосложения, но такого обаяния, что ни одна женщина не может устоять перед ним, когда он проводит свой отпуск в Париже.
Одним прекрасным весенним вечером 1916 года, когда он пришёл к ней в театр, она согласилась отобедать с ним у «Максима» и через несколько часов стала любовницей лётчика. Саша поставили в известность об этом обеде. Так он узнал, что его «маленькую Вон» обхаживает молодой герой, и он с большим тактом попросит у неё некоторых разъяснений.
Изворотливая Ивонн сумела отделаться одной фразой: «Помните, Саша, вы человек несвободный. Я вам никогда об этом не скажу, не говорите же мне и вы о том, как я живу, когда вас нет рядом. Пусть время делает своё дело... Будем счастливы сегодня вместе и будем надеяться...»
Саша воспринял это как данность и больше не упоминал про Гинемера. Он верил в свою звезду, звезду, которая носила имя Вон и которая день за днём, месяц за месяцем становилась всё менее недоступной. В это время у него появился неожиданный союзник в лице «мадам Зима», матери Ивонн, которая находит в «Мсьё Гитри» такую хорошую и престижную партию для дочери.
Наступило лето, но оно печально проходит для Саша и Шарлотты. После непрерывных бурь они погрузились в мёртвое спокойствие. Они уже всё сказали друг другу? Возможно...
Шарлотта, похоже, склона искать менее жёсткий выход из сложившейся ситуации, чем развод. Но Саша уже принял решение. Он долго раскачивался, теперь уже не было хода назад, и он решил, как отрезал. В их доме «У Зоаков» он максимально обосабливается под предлогом необходимости много работать, чтобы подготовиться к предстоящему сезону. Этот семейный кризис позволил состоявшемуся драматургу завершить за три недели три маленьких шедевра, три пьесы — «Сюжет одного романа» («Un sujet de roman»), «Жан де Лафонтен» («Jean de La Fontaine»), и превосходную «Помечтаем...» («Faisons un rêve...»).
На первой странице рукописи «Жан де Лафонтен» Саша своим красивым почерком оставит надпись в несколько строк: «Я посвящаю эту комедию своей жене, потому что, к счастью, между нею и мадам де Лафонтен такое же расстояние, что и, увы, между Жаном де Лафонтеном и мной».
Для начала нового театрального сезона Саша, не колеблясь, выбрал «Помечтаем...». В течение сентября он играет в «Ночном стороже», одновременно репетируя новинку. 3 октября «весь-Париж» побывает на премьере. На сцене Ремю присоединится к Саша и Шарлотте, чтобы составить трио этой знаменитой комедии, великолепный монолог любовника из второго акта запомнится надолго, как и многочисленные реплики редкостного женоненавистничества, но столь смачные, что будут заставлять смеяться ещё многие поколения зрителей... и зрительниц!
Краткие выдержки: «Быть женатым должно быть ужасно. Мне всегда было интересно, что, чёрт возьми, можно делать с женщиной помимо любви». [...] «От них можно ожидать чего угодно... Говорят, что у них вдвое больше органов, чем у нас!» [...] «Когда они начинают думать, у них получается только вздор!»