— Хорошо играть комедию не сложно — это невозможно!
В гримёрной, где Саша заперся, он читает и перечитывает критические заметки Бриссона: «Что касается актёрского таланта Саша Гитри, думаю, его хвалить излишне. Он настолько самобытен, что сравнивать его не с кем. Он охватывает всю жизнь того существа, которое намеревается воплотить, его физическую жизнь и его чувственную жизнь, мимолётные оттенки его страсти, неуловимые движения его сердца. Взгляды, молчание, поведение, незабываемые жесты; интонации, свидетельствующие о глубоких душевных переживаниях. Я не утверждаю, что Лафонтен мсьё Саша Гитри похож на настоящего Лафонтена; но я больше не смогу представить себе Лафонтена без черт, какими его наделил мсьё Саша Гитри. [...] Рукоплескали его молодости, его живости и остроумию испорченного большого ребёнка, которому было позволено всё. На этот раз его успех оправдан достоинствами более тонкого порядка. В его новой комедии, такой богатой по содержанию и такой чистой по форме, расцветает этот французский цветок — вкус...»
Шарлотта плохо пережила эти мгновения. Саша, её Саша, тот, кого она знала во времена неуверенности, неудач и сомнений, ускользает от неё навсегда! После сцен, после упреков, после резкой критики она признаётся в своём отчаянии близким. Все понимают, что несмотря на триумф своего спутника, она только что признала, что всё ещё любит его... Она сожалеет о том, что ускорила разрыв, став такой невыносимой в последнее время.
И чем дольше продолжаются спектакли, тем труднее ей каждый вечер выходить на сцену перед этим «всем-Парижем», открыто насмехающимся над связью Саша и «ею», Прентан. Шарлотте становится невыносимым каждый вечер слышать этот шёпоток в зале, когда Саша Гитри произносит эти несколько фраз Ивонне: «Я не могу тебе ни в чём отказать. Но скажи мне, я тебя умоляю, скажи мне, что тебе нравится в жизни. Я хочу знать все твои мысли, все твои желания... Ах! Если б я мог... скажи, думаешь, я смог бы сделать тебя счастливой?.. Какое счастье! Услышать однажды от тебя: "Я счастлива!" Обладать человеческим существом и сделать его счастливым! Мечта моя!»
Однажды вечером это становится выше её сил. Она позволила врачу уговорить себя оставить на время театр. Это произошло в феврале 1917.
Мадлен Баржак (Madeleine Barjac) заменила её. Шарлотта вернётся в «Буфф-Паризьен» через три недели. Маленькая мужественная женщина цепляется за всё, что осталось у неё от «счастливых лет с Гитри», за роль, почти до последнего представления пьесы 9 апреля. Но за несколько дней до того горе её было настолько сильно, что она совсем отказалась от роли. От своей роли на сцене и своей роли в жизни Саша. Ещё одна страница её жизни была перевёрнута навсегда. Укрывшись у Кокто, она всё ещё надеется. Может быть, Саша быстро надоест эта интрижка. И другу Жану тоже хочется в это верить.
— Да, моя Шарлотта! Ты увидишь, он скоро бросит её. Я знаю его, твоего Саша, он устанет от этой женщины с прозвищем по имени времени года... такого короткого!
Затем Саша покинул семейный дом, оставив Шарлотте всё, что могло быть там. Он берёт с собой лишь несколько дорогих ему личных вещей: автографы, рисунки, книги и фотоальбомы его пьес.
В свою очередь Ивонн, похоже, с поразительной лёгкостью отказалась от своего красивого лётчика. К великой радости «мадам Зима», которая в восторге от любви, что, кажется, испытывает «Мсьё Гитри» к её дочери:
— Такой человек, у которого есть всё и который может сделать всё для тебя, от такого не отказываются, Ивонн!
И мать, ревностно наблюдающая за дочерью, выговаривающая ей за ночёвки вне дома, поощряет принять предложение «Мсьё Гитри»:
— Он нашёл прекрасную квартиру на улице Шеффер. Он хочет, чтобы мы обе жили там!
— Соглашайся, девочка моя! Ты не пожалеешь о нашей антресоли на улице Лористон, поверь мне!
Саша безумно влюблён. Но иногда он сомневается. Она такая непостоянная, как о ней говорят. Что делает она по вечерам, когда не рядом с ним? Полюбит ли она его?
Ивонн никогда не станет большой интеллектуалкой, но она обладает ярко выраженной интуицией. Когда она чувствует, что Саша начинает сомневаться в её верности и из-за ревности может её покинуть, она использует любимое оружие соблазнителя — письмо. Она скрывается на несколько часов, зная, что он без ума от беспокойства, пишет ему письмо, которое он ждёт с нетерпением: «Моя верность, даже не следует мне об этом говорить. Я скорее умру, чем почувствую, как другие руки, не твои, будут прикасаться ко мне. Мой бедный малыш, ты у меня такой душка. Саша, мой Саша, я обращаюсь к тебе с горячей просьбой: "Не принимай ответственных решений, пока не увидишь меня". Ты же понимаешь, что я нахожусь в несколько взбалмошном состоянии? Да, это сумасбродство, но это так серьёзно, милый любимчик. Ты меня называешь "моя штучка", если от того, что я пишу, ты раздражаешься, не надо, но если это то, чего ты хотел, то я твоя штучка. Твоя маленькая штучка стоит на коленях и кричит "Я тебя люблю, я тебя люблю!" Ой, мамочки, мне очень плохо!»